Поэтому Изабелла не спеша подошла к белоснежной ванной, к ее удивлению уже наполненной теплой водой, и оценила высоту бортика – он свободно позволял ей забраться внутрь без посторонней помощи. Рядом, на расстоянии вытянутой руки располагались дымящиеся кувшины с узкими горлышками, препятствующими быстрому охлаждению запаса подогретой воды. Девушка подняла один из них за витиеватую ручку – он был ровно такого веса и размера, чтобы она могла воспользоваться им самостоятельно.
Он все предусмотрел…
Изабелла вздохнула и принялась снимать с себя одежду. Задача оказалась не из легких – ее платья всегда развязывала Керолайн, которая сейчас уже, наверное, витала в облаках рядом со своим обожаемым Рикардо, – поэтому, кое-как обхватив себя руками, девушка поймала концы шнуровки и с силой дернула на себя. Узел оказался очень крепким, и, словно на зло, напомнил ей о том, кто ее сегодня одевал. Мысленно обругав себя за моментально онемевшие пальцы, Изабелла стянула с себя злосчастный наряд, и, избавившись напоследок от полупрозрачной шелковой сорочки, в блаженстве опустилась в горячую воду.
Удобно расположившись в столь потрясающем предмете интерьера, который освобождал ее от потребности в помощниках и позволял расслабить тело, вытянувшись во весь рост, девушка откинула голову на широкий бортик и занялась внимательнейшим изучением содержимого комнаты.
Быстро окинув взглядом помещение и прикинув в уме, во сколько это все могло обойтись хозяину, учитывая, что она успела увидеть в коридоре еще несколько дверей, Изабелла подсчитала, что его состояние должно быть примерно таким же, как одного из министра английских палат. Особое внимание она сразу же уделила различным мелочам повседневного употребления, прекрасно зная, что именно по ним определяется принадлежность владельца к тому или иному классу.
Оценив серебряные пуговицы необъятного белого халата, явно сшитого на заказ у весьма искусного по безупречному внешнему виду изделия портного, несколько золотых цепочек, небрежно брошенных на трюмо, четыре пары золотых запонок, украшенных драгоценными камнями, которые принцесса сразу же безошибочно определила, как топаз, изумруд и рубин, и прочие мелочи, штучные цены которых могли составить месячный бюджет более чем обеспеченной семьи, исследовательница на всякий случай сравняла состояние их владельца с состоянием председателя палаты.
Зорро не играл в шпионов и прочие детские забавы, пытаясь замести следы и убрать все компрометирующие предметы его обихода. И хотя в глубине души Изабелле очень хотелось верить в то, что с его стороны это был крохотный шаг на установление доверия, она с сожалением понимала, что его обеспеченность была неоспоримым фактом, поэтому он просто не тратил время на то, чтобы пытаться спрятать очевидные вещи.
Проведя около получаса в размышлениях о том, кто мог скрываться под его маской и у кого она могла бы увидеть подобные украшения, Изабелла ни на шаг не приблизилась к разгадке.
Она разнеженно вытягивала руку, добавляла горячей воды и умиротворенно откидывала голову обратно, сквозь полуприкрытые глаза любуясь причудливыми плясками свечей.
Ей было так хорошо здесь, что она сама удивилась своему состоянию. Он обеспечил ей уют и спокойствие, хотя был ей совершенно посторонним человеком…
Но об этом ей думать было тоже нельзя…
Она с волосами окунулась в воду, смыв напоследок из своего сознания все ненужные мысли, и покинула райский уголок.
И лишь когда она расслабленно промокнула себя пушистым полотенцем и по привычке потянулась за ночной одеждой, отсутствие последней моментально вернуло ее в суровую реальность противостояния с хозяином дома – он прекрасно знал, что она столкнется с этой проблемой, но ничего не предпринял, вынуждая ее прийти к нему с нижайшей просьбой.
Изабелла вспыхнула от справедливого негодования, но тут же вынужденно осадила саму себя. Ей категорически нельзя было показывать ему никаких эмоций, ни при каких условиях, а в данном конкретном случае следовало сделать вид, что ничего не произошло. В довершении своего воинственного настроя, она сняла со стены белый халат с дорогой серебряной вышивкой и свирепо накинула его на плечи, о чем, впрочем, пожалела уже через секунду.
Халат Зорро оказался вдвое больше ее самой. Длинный узкий пояс спускался гораздо ниже талии, полы одеяния волочились по земле, и Изабелла трижды чуть не упала, запутавшись в мягкой ткани. Рукава оказались настолько длинными, что она не могла высунуть из них руки, а сам материал был для нее таким тяжелым, что девушка с трудом доползла до кухни, где она и предполагала найти хозяина дома.
Ее догадка, о том, что он ждал ее появления, подтвердилась, потому что дверь на кухню была единственной открытой из всех помещений, расположенных по обе стороны светлого каменного коридора.
Он знал, что она придет к нему за одеждой! И умышленно не предпринял никаких действий заранее. Она сжала кулачки и переступила порог.
