Ее комната здесь была в разы богаче той, которую ей отвели в крепости, хотя последняя считалась лучшим помещением во всем здании. Даже ее покои во дворце меркли на фоне шикарных восточных тканей и ковров, которыми была устелена ее спальня.
Это было такое новое удивительное чувство, что время от времени Изабелла даже ощущала дрожь в своем теле. Дав ей все, он ничего не требовал взамен.
Это было так потрясающе, так... по-мужски.
Девушка перевернула страницу. Она уже тысячу раз давала себе слово не думать о том, что ее окружает, чтобы не вернуться к тем чувствам трепетного благоговения, которые вызывал у нее хозяин дома, однако столько же раз нарушала его, ошеломленная тем или иным открытием. Вновь и вновь она взирала на стены, на мебель, на ковры, камин, часы, картины, растения и на эти десятки, если не сотни свечей, которые позволяли ей читать без солнечного света или стоящего рядом подсвечника.
Погруженная попеременно в книгу и свои мысли, Изабелла не заметила, как наступило пять часов вечера – значит, она просидела здесь больше трех часов. Ей давно не было так спокойно и уютно.
Она отложила чтение и еще немного побродила по дому, вновь посетив невероятную ванную комнату и кухню. В последней, открыв деревянную дверцу, Изабелла обнаружила на первой ступеньке погреба заранее подготовленный, по всей видимости, для нее обед.
Если бы она была Керолайн, то уже разревелась бы в три ручья от умиления, однако привычка смирять эмоции вкупе с ее решением о непоколебимой стратегии поведения не дали ей преступить запретный порог.
Тем не менее, улыбку на ее лице они сдержать не смогли...
Так, за трапезой, чтением и отдыхом она провела еще пару часов, пока сквозь плен мягкой дремоты, в который уже успела попасть на своем кресле, не услышала со стороны коридора странный тяжелый звук. От страха и неожиданности она подскочила с места и, выронив книгу из рук, выскочила из зала.
В лицо ударил поток свежего воздуха, а из-за поворота показалась огромная черная тень. Изабелла знала, что это он, но все равно почувствовала в ногах неприятную слабость. Словно каменный исполин, он выходил из-за угла, возвышаясь непреодолимой темной горой в дрожащем пламени свечей.
Изабелла с замирающим сердцем смотрела, как он приближается, и понимала, что не может сдвинуться с места.
- Добрый вечер, – раздался его голос.
Девушка вздрогнула и, очнувшись от цепенящего видения, отступила назад.
- Добрый вечер, – еле слышно прошептала она в ответ.
- Все в порядке?
- Да, спасибо.
Молодой человек остановился напротив нее:
- Через полчаса выходим.
- Что?
- Тебе хватит этого времени?
Изабелла почувствовала, как, наконец, пришла в себя:
- Мы пойдем в гасиенду губернатора?
- И туда тоже.
- В смысле?
- У тебя полчаса.
По всей видимости, больше вопросов задавать не следовало, поэтому девушка осторожно развернулась и поспешила в свою комнату.
Войдя в помещение и закрыв за собой дверь, она судорожно выдохнула и присела на стул перед трюмо. От его голоса и холода во взгляде, под которые на свою голову попадал какой-нибудь несчастный, можно было сойти с ума. Сегодня она испытала это на себе. А ведь он просто сказал ей пару слов...
Ее запланированная линия поведения рассыпалась в прах от одного его присутствия. Но у нее все равно не было выбора.
Изабелла достала расческу и провела ей по черным волнистым волосам. Куда они могли сейчас поехать? К кому? А, главное, было ли это запланировано домом губернатора? Ведь она ничего об этом не знала…
А еще ей было очень интересно, куда он уходил на целый день. Неужели вел повседневную жизнь без маски? Все же нетронутые аксессуары не означали, что он не переодевался в обычную одежду.
Девушка перевела взгляд на собственные вещи и внезапно замерла. Керолайн не было рядом. Кто же тогда поможет ей одеться? Эта мысль врезалась в ее сознание, словно вспышка молнии.
Более жуткого продолжения столь прекрасно проведенного дня невозможно было придумать… Прийти к нему с такой просьбой. Чудовищно.
Но у нее не было выбора.
До выхода оставалось пятнадцать минут, а сердить Зорро опозданиями Изабелле сейчас очень не хотелось, поэтому она со вздохом отложила расческу, переоделась в свою полупрозрачную сорочку и взялась за платье. Затянув его на себе настолько плотно, насколько это было возможно и понежив напоследок ноги в мягком ковре, она с некоторым сожалением обулась, облачилась в немногочисленные украшения и, перекинув волосы на грудь, которые, в случае непредвиденного падения нещадно соскальзывающей с плеч одежды, могли хоть немного ее прикрыть, протянула руку к двери.
Однако открыть ее она не смогла. Вместо этого она скользнула пальцами по воздуху и оказалась лицом к лицу с хозяином дома.
Девушка смутно помнила, как пролепетала что-то относительно его помощи, как он развернул ее спиной и быстро затянул шнуровку. Потом она обнаружила себя в полной темноте и поняла, что он, как и в прошлый раз, надел ей на глаза повязку. А после этого она внезапно оказалась в воздухе, подхваченная его сильными руками.
