Зорро ничего не ответил. Девушка замерла на месте, раздираемая противоречивыми чувствами. Она уже поняла, почему он привел ее сюда. Все ее догадки и подозрения, от которых она так усиленно пыталась отмахнуться и о которых старалась не думать, чтобы не увести саму себя в запутанные лабиринты необоснованных домыслов, сейчас могли или подтвердиться или исчезнуть. Зорро дал ей возможность избежать посредничества или необъективных выводов, сделав ее саму главным свидетелем. И она уже втайне догадывалась о том, каким именно мыслям подтверждение она может услышать. Ведь Зорро неспроста был так спокоен и снисходителен к ней несколько минут назад. Он уже что-то знал и понимал, что для нее это будет тяжелая информация. Он берег ее…
- Рад угодить Ее Величеству, – ответил грубый мужской голос.
У Изабеллы перехватило дыхание. Она непроизвольно отступила назад и панически развернулась. Это был он… Это был голос из Пещер.
Не видя ничего вокруг, она сделала шаг в сторону, но в тот же миг почувствовала, как ее обхватили горячие стальные объятия. Зорро прижал ее к себе и укрыл плащом.
- Это он… – прошептала Изабелла, в беспамятстве приникая к груди своего спутника и судорожно хватая его за плечо. В ее голову одно за другим врывались жуткие воспоминания той проклятой ночи. Она узнала бы этот голос из тысячи. Голос, который мог за один миг перенести ее в другое место и в другое время и свести с ума, если бы ее тело не было так сильно объято теплом и защитой другого мужчины, а ее сознание не понимало, что он никому не позволит причинить ей вред.
Она слышала, как Фиона и ее собеседник обменялись еще несколькими любезными репликами, осведомились о состоянии здоровья друг друга и как, в конечном счете, удобно расположились в креслах по обе стороны стола. На этом сдержанное поведение Фионы закончилось.
Она в довольно резкой форме высказала Монте свои ощущения после провала обоих ее планов – выброшенного в океан кольца Изабеллы и похищения последней “Клубом адского огня”, затем вкратце обрисовала сложившуюся ситуацию и свое собственное положение в этой пучине интриг, искусно обозначив к концу своего повествования в качестве причины поражения неслаженную работу лиц, которым она оказала свое высочайшее доверие. При этом она довольно посредственно отнеслась к заявлению своего собеседника о том, что они действовали согласно ее распоряжениям и понесли невосполнимые потери, как в отношении людей, так и в плане помещения главного штаба. Более того она не преминула напомнить об ожидаемых ею рвении и исполнительности равно пропорциональных ее щедрому денежному вознаграждению и бесценной королевской милости.
Странное вмешательство дома губернатора и, главным образом, Зорро в судьбу Изабеллы так же не осталось без ее внимания. На что ею был получен ответ о том, что дон Алехандро, как представитель принимающей стороны не мог поступить иным способом, а Зорро, по всей видимости, был просто заинтересован юной и красивой принцессой. Последний довод незамедлительно вызвал ледяную интонацию и сухие обрывистые фразы на все оставшееся время разговора, который, в конечном счете, свелся к главной проблеме – изысканию способа добраться до Изабеллы.
Все, что происходило в те минуты, было такой бессмысленной дикостью, что Изабелле иногда хотелось рассмеяться во весь голос. Она, принцесса Британии, стояла под чужим окном. Она, словно простолюдинка, позволяла обнимать себя постороннему мужчине, о котором не знала ничего, включая его имя и происхождение. И при этом она подслушивала. Подслушивала планы собственного уничтожения, которые строила против нее ее же сестра. Знала бы последняя, что ее столь вожделенный объект находится от нее на расстоянии вытянутой руки, она, наверное, рассмеялась таким же нервно-болезненным смехом, который сейчас готов был вырваться из груди Изабеллы.
Каждая новая фраза вызывала в ней конвульсивное содрогание плеч. Она слышала, что Монте за свое содействие хочет в качестве вознаграждения, получить ее саму. Она слышала, что Фионе нужен был Зорро, по всей видимости, для аналогичных целей. Она слышала, как сообщники раздумывали над тем, как обмануть бдительность дома губернатора и достать ее оттуда… Над тем, какое объяснение будет лучше предоставить всем, когда она, в конце концов, исчезнет…
Изабелле было невыносимо смешно. Она беззвучно тряслась под непроницаемым плащом, изредка перенося ощутимое встряхивание сильными руками, которое ненадолго возвращало ее к действительности. У нее нещадно кружилась голова. Она не понимала ничего, кроме того, что попала в какой-то жуткий балаган, единственным лучом света в котором было ощущение тепла и защищенности.
Девушка не знала, сколько еще сможет так сдерживать себя, как вдруг посреди этой вертящейся и оголтелой клоунады раздался стук в дверь. Голос Шарлотты сообщил о том, что сер Генри хочет поговорить с принцессой.
- Очень надеюсь, что это время не пройдет для Вас зря, и мы сразу начнем со здравых идей и дельных предложений, – произнесла Фиона.
- С Вашего позволения я также отлучусь.
