- Встретимся через полчаса.
Дверь в помещение закрылась и на весь двор навалилась давящая тишина. Изабелла еще несколько раз истерично вздрогнула и, подняв голову с груди молодого человека, приложила пальцы к вискам. Через полчаса она хотела бы оказаться на другом конце света, если такое, учитывая ее нынешнее географическое положение, было вообще возможным. Пусть они здесь планируют все, что угодно, вплоть до новой Буржуазной Революции – она больше ничего не хотела знать.
- Думаю, нас уже заждались, – произнесла она абсолютно ровным и спокойным голосом и, высвободившись из спасительных объятий, двинулась в обратный путь.
Зорро неслышно встал за ней каменной стеной и через минуту внутренний двор опустел.
Изабелла в блаженстве лежала в горячей воде и смотрела на танцы свечей. Она дождалась этой благословенной минуты.
Полчаса назад они вернулись в дом Зорро после совета в гасиенде.
Девушка вспоминала все, что произошло сегодня, резкими обрывками, словно сон. Она помнила, как Зорро подхватил ее на руки и донес до лошади, как она всю дорогу смеялась и уговаривала молодого человека вернуться к крепости и напугать Фиону, появившись в окне в тот момент, когда она в очередной раз назовет ее имя. Помнила, как Зорро был вынужден остановить Торнадо и крепко прижать ее к себе, потому что она начала вырываться и пытаться на ходу соскочить с лошади. Она помнила, как в бессилии уронила голову ему на грудь, осязая на своих плечах неимоверную тяжесть реальности, которая именно в ту минуту, наконец, встала перед ней во всей ее силе и неизбежности.
А потом они оказались в доме губернатора, и Керолайн, перехватив взгляд молодого человека, моментально увела ее на кухню. Изабелла слушала непрерывное щебетание фрейлины, словно музыку, которая успокаивала и расслабляла растревоженное сознание. Подруга так восторженно рассказывала о том, как провела эти сутки в доме дона Ластиньо, что Изабелла несколько раз даже смогла задать какие-то попутные вопросы, получив в ответ не только исчерпывающие ответы, но и бурю неподдельных эмоций.
Керолайн ни о чем не спрашивала ее. Они всегда понимали друг друга без слов, с одного взгляда. А в тот момент для Изабеллы главным было не остаться в одиночестве и тишине, поэтому фрейлина с головой бросилась в повествование. Они обе знали, что в этот момент в соседней комнате Зорро рассказывает все, что они узнали за свою поездку в крепость, но идти в гостиную не собирались, да и мужчины вряд ли позволили бы им участвовать в столь напряженной и тяжелой беседе. Керолайн потом все узнает от дона Рикардо, поэтому можно было ни о чем не говорить, не думать и стараться ни о чем не вспоминать, а только лишь слушать родной мелодичный голос…
Но Изабелла понимала, что они пропустили самое главное. Понимала, что дом губернатора мог бы сейчас иметь на руках все карты, если бы они остались там еще некоторое время и подождали, к чему придут в своих рассуждениях Фиона и Монте. Она понимала так же и то, что Зорро вполне хватало времени отвезти ее в гасиенду, а потом вернуться в крепость и узнать дальнейшие шаги врагов. Ведь с его умом и опытом ему достаточно было услышать всего пару слов, чтобы понять, что их ждет и что делать дальше. Но он не уехал. Он остался с ней. Пусть даже в другой комнате, пусть он был в обществе губернатора, дона Ластиньо и дона Рикардо, а она была с Керолайн, но все равно он был рядом. Она понимала это так ясно, как никогда…
Как и то, что она жаждала вернуться в его дом… Оказаться под защитой непроницаемых стен. Она рвалась туда душой и телом, почти осязаемо представляя себя в той великолепной спальне, которую он ей предоставил. На невесомых подушках, на тончайших простынях, под ласковым одеялом, в мерцающем свете белоснежных свечей. А главное – всего в одном шаге от его комнаты. Изабелла втайне лелеяла надежду, что он и сегодня будет спать там, почти напротив нее, усиливая и укрепляя своим присутствием и без того несокрушимый дом. Его физическое пребывание в том или ином месте служило для нее большей гарантией защищенности, чем вся мыслимая охрана, собранная из лучших воинов своего времени, а в купе с таким невероятным сооружением, коим являлась его обитель, было единственным, что могло пересилить и вытеснить из ее пошатнувшегося сознания весь ужас накинувшейся на нее реальности.
И она, наконец, вновь оказалась здесь… Он снова забрал ее к себе…
Мужской совет решил подождать дальнейших шагов Фионы без собственных инициатив и рисков, поэтому они не стали предпринимать на эти сутки ничего нового, и Керолайн вернулась в гасиенду дона Ластиньо, а Зорро еще раз открыл перед Изабеллой двери своего дома…
Девушка поднялась из ванны и, осушив тело знакомым полотенцем, облачилась в очередную рубашку, на этот раз черную, потому что ни она, ни Керолайн, ни кто-либо другой не задумался о такой мелочи, как ночной костюм. Да, и это было совсем не важно. Более незначительного момента в тот вечер невозможно было представить.
