Первым делом все свяжут между собой подозрение дона Алехандро о повторном нападении разбойников и его моментальное подтверждение. После этого все перейдут на личность таинственного заказчика, которым за неимением других сведений неминуемо окажется Зорро. А после этого все столкнулся с тем, что Зорро и губернатор с некоторых пор являются союзниками, и с этого момента в массах начнутся разногласия. Кому-то покажется, что Зорро осуществляет собственные планы за спиной де Ла Вега и посему предпочитает быть ближе к нему, чтобы оставаться в курсе всех событий, а кто-то будет думать, что Зорро и губернатор действуют сообща и тогда их совместные планы однозначно направлены на то, чтобы заполучить английскую принцессу… Но зачем?
Над этим и другими вопросами люди начнут ломать себе головы, строить невероятные предположения, возможно, даже следить за тем, что происходит в гасиенде, и тем самым постепенно неосознанно загонять их коалицию в узкие рамки народных сомнений и недоверий…
Их противники сделали все, чтобы английский двор потребовал возвращения принцессы в крепость и отказа от услуг Зорро, а, возможно, и губернатора.
Изабелла с горечью вспомнила свой первый вечер на новой земле, когда она познакомилась с этими солнечными и улыбающимися людьми. Неужели всего два человека смогут втянуть их всех в свои мерзкие интриги?.. Казалось бы, именно сейчас нужно было попытаться рассказать населению всю правду, даже пожертвовав тем, что Монте сразу уйдет на дно.
Но была и еще одна причина, из-за которой дом губернатора не мог открыто заявить о махинациях своих противников – при малейшей ошибке заявление дона Алехандро и дона Ластиньо могло быть воспринято как попытка перестраховаться с собственным положением и очернить в глазах народа своего самого главного преследователя в политической гонке. Ведь Монте, хоть и был отстранен от власти, все еще имел значительное влияние в Эль Пуэбло, и в этом они уже имели возможность убедиться на собственном опыте. Более того, этот человек умел падать и подниматься, начиная все с нуля. В свое время он добился поста губернатора, сделав первый шаг именно с места офицера гарнизона, поэтому повторить свой проторенный путь для него не составило бы особого труда. Ему лишь нужно было изыскать для этого повод. И он приплыл к нему в руки в буквальном смысле…
Это были очень серьезные игры власти, и Изабелла осознавала, что они не имеют права на ошибку, равно как и то, что ее противостояние с Фионой сейчас переходило в другие руки. Не смотря на все свои знания и образованность у них не было такого опыта, как у тех, кто вступил в игру вместо них. Фиона понимала это, еще будучи в Британии, поэтому и послала с первым рейсом свою служанку. Ведь именно Шарлотта каким-то невероятным образом стала связующим звеном между своей госпожой и Монте.
Дон Алехандро выполнил свое поручение и на следующий же день пересмотрел списки прибывших из английского двора на первых кораблях. Имя Шарлотты Марии Мейнфилд сразу расставило все по местам…
Изабелла в сотый раз подумала о том, что бы с ней было сейчас, не найди она на этой судьбоносной земле свою семью. И где бы она была сейчас, не встань за ее спиной непреодолимой преградой для ее врагов столь сильный и влиятельный герой в маске.
Ведь он единственный из них мог сейчас прекратить это противостояние и разоблачить Монте и Фиону – его сподвижники вытащили из горящей пещеры членов «Клуба», а кто как не они являли собой безупречное доказательство причастности Монте к похищению Изабеллы.
Один жест его руки в черной перчатке – и они все предстанут перед судом. Ведь ему одному была известна их судьба и местонахождение. И все присутствующие сейчас в этом доме знали об этом.
Но никто не посмел ему об этом сказать…
Изабелла не хотела думать о том, какие планы сейчас разрабатываются в соседнем помещении, поэтому легко толкнула подругу в бок и зацепила животрепещущую тему:
- Что Вы сегодня делали?
Фрейлина встрепенулась и моментально взлетела в седло единоличного повествования. Она так упоенно рассказывала о том, как они с Рикардо гуляли сегодня около гасиенды Линарес и болтали о всяких глупостях, что Изабелле на миг показалось, будто она сама была всему этому свидетелем.
