— Значит, оставим папку кому-нибудь из прислуги. Ты же не думаешь, что он здесь один живёт. — Ульяна деловито нажала на кнопку переговорного устройства и в ответ на традиционный вопрос сообщила, что им срочно нужен Август Сергеевич.
— Его нет, — предсказуемо донеслось из динамика.
— Тогда мы бы оставили для него конверт.
Калитка внезапно распахнулась, и мужчина лет шестидесяти скучающим голосом буркнул:
— Что там у вас?
Даша почему-то сразу поняла, что это хозяин. Был он высоким, подтянутым и очень холёным — настолько, что девушки моментально почувствовали себя не в своей тарелке. Несмотря на совершенно седую голову и тонкую сеточку морщин у век, пожилым он не казался, глаза были на удивление молодыми и выдавали человека сильного, властного, привыкшего побеждать во всём.
— Вот, — робко пискнула Ульяна, вдруг потеряв былую уверенность. Она протянула папку и отступила на пару шагов.
Малинов неспешно достал бумаги, едва заметно нахмурился и взглянул на посетительниц едва ли не с отвращением. Поскольку после фееричного путешествия по пересечённой местности Даша с трудом держалась на ногах и рассчитывала хотя бы на банальное «спасибо», такое отношение ей очень не понравилось.
— Мы издалека ехали, — буркнула она, указывая на ненавистные лыжи. — Надеюсь, не зря? Это ведь ваше?
Август Сергеевич одарил её взглядом, от которого захотелось немедленно исчезнуть, и молча кивнул на дом — видимо, полагая, что посторонних девиц полагается приглашать именно так. В другое время Даша от подобной перспективы пришла бы в ужас, но сесть и согреться хотелось настолько сильно, что всё остальное её уже не интересовало. Потянув за собой оторопевшую Ульяну, девушка проследовала внутрь и опустилась на ближайший стул, стоявший в просторном холле.
Малинов понаблюдал за её действиями с некоторым удивлением, но предлагать пройти в гостиную не стал — вместо этого принёс ещё два стула. Когда все расселись, наступила тишина: девушки понятия не имели, о чём с ним разговаривать, а бизнесмен молчал по каким-то своим соображениям. Наконец он обвёл подруг неприязненным взором, поморщился и спросил:
— Чего хотим?
— Отдохнуть, — буркнула Даша.
— Где? Карибы, Сейшелы, Майами?
— Стул, — коротко отозвалась девушка, не понимая, к чему он клонит. — Говорю же, полдня к вам чесали.
— Где копия? — жёстко произнёс Малинов.
Подруги переглянулись, начиная что-то соображать.
— Её нет, — вкрадчиво просветила Ульяна.
Август Сергеевич не пошевелился, однако в помещении определённо стало холоднее. Его ледяные глаза излучали презрение и лёгкое непонимание. Даша почувствовала себя крайне неуютно и поспешила встать — всё же зимний лес намного привлекательнее злобного бизнесмена.
— Куда?
— Домой, — честно сказала она. — Спасибо, что разрешили посидеть. Копий у нас нет, так что можете не волноваться.
— А у кого они? — напрягся Август Сергеевич. Было понятно, что иметь дело с двумя незадачливыми алчными девицами ему куда удобнее, чем искать неизвестно кого и неизвестно что с ним делать.
— Не знаю. Мы отдали вам всё, что у нас было. Если копии и существуют, нам о них ничего не…
— Но как? — В его глазах впервые мелькнуло нечто похожее на изумление. — Вы отдаёте мне… всё это, а взамен ничего не требуете, даже не пытаетесь? Просите, я постараюсь.
— Вообще-то, нам не помешала бы машина…
Даша с силой наступила подруге на ногу и очаровательно улыбнулась Малинову.
— Она шутит. Нам ничего не надо, всего доброго.
Бизнесмен был явно растерян. Недоверчиво прижимая папку к груди, он проводил девушек до выхода и, даже не попрощавшись, скрылся в доме. Снова надев треклятые лыжи, хозяйка гостиницы почувствовала себя донельзя несчастной.
— Нет более короткой дороги?
— Она появилась бы, если бы ты позволила мне настоять на машине, — пробурчала Ульяна. — В кои-то веки такой шанс…
— Он бы тебе голову открутил и не поморщился, — безразлично зевнула Даша. — Чёрта с два он занимается честным бизнесом, скорее всего обычный бандит.
— И с каких это пор у бандитов нельзя просить подарков?
— Оказала ему услугу — и радуйся, что живой ушла. По крайней мере, есть вероятность, что он нас теперь не тронет — должна же совесть быть у человека…
— Ты поэтому так на жалость давила? — развеселилась подруга.
— Ага, поэтому, — мрачно буркнула Даша и в очередной раз запнулась о сугроб. — Что ж это такое…
— Намёк на то, что пора обзаводиться личным автотранспортом… Это ещё что? — Она уставилась на следы на снегу и недоумённо наморщила лоб. — Это ведь наши, мы по ним возвращаемся, да?
Даша угрюмо кивнула и, почти завершив процесс вылезания из сугроба, тоже посмотрела на лыжню.
— У меня в глазах троится.
— И у меня. Не считай меня параноиком, но за нами кто-то шёл на лыжах. Причём совсем недавно — глубина следов такая же, как у наших.
— Может, кто-то из твоей деревни?