В какой-то момент он навалился сверху и слишком пристально посмотрел ей в глаза. Где-то глубоко в груди что-то вздрогнуло, натянулось и замерло. Даша перестала бороться и, кажется, даже дышать. Его невероятные прозрачные глаза в полнейшей тишине изучали её лицо, светились ясным нежным огнём и были полны серьёзной решимости. Понимая, что сопротивляться бесполезно, она сама коснулась его губ, неуверенно к ним прижалась и обвила руками шею.
Всё было так просто и естественно, что девушка не переставала удивляться, как не додумалась до этого раньше. Казалось бы, с самого начала всё лежало на поверхности — нужно было только на мгновение довериться самой себе и ему.
Никита оторвался от её губ и снова на неё посмотрел. В этот раз его взгляд изменился — теперь он стал менее твёрдым, с туманной поволокой и лёгким дурманом. Лучи солнца, играя на радужке, оттеняли светлые ресницы, делали глаза теплее и счастливее. Даша не понимала, отчего раньше ей чудился в них холод, и каменела при мысли о том, что могла никогда не увидеть ничего подобного.
— А твоя жена? — хрипло спросила она, хотя в тот момент была готова переступить не только через законную супругу.
— Нет никакой жены, — таким же тоном отозвался мужчина. — И не было. Это всего лишь паспорт.
Объяснение её вполне устроило, почему-то даже не напрягло нисколько. Подумаешь, липовая жена в поддельном паспорте. В одну минуту Дашу перестали интересовать его прошлое и настоящее, многочисленные тайны, причины, по которым ему не следовало доверять, и сомнительные навыки вроде беспроблемного вскрывания чужих замков. Он заботился он ней с самого начала, действительно пытался помочь, и это было куда важнее всего остального.
Она села, стряхнула с себя налипший снег и несмело повернулась к Никите. Смотреть на него было тяжело: хозяйка усадьбы не знала, куда деть глаза от смущения, и чувствовала себя нашкодившей девчонкой. Он рассмеялся и нежно сжал её лицо в ладонях. Щёки моментально защипало от растаявшего снега. Мужчина снова её поцеловал, поднялся и рывком поставил Дашу рядом с собой.
— Замёрзла?
— Нет.
Это было правдой. Несмотря на мороз, лёгкий свитер и мокрый снег, холода она не чувствовала. По телу разливалось лихорадочное тепло, местами переходившее в жар, горячий воздух струился из лёгких, создавая вокруг облачка пара, а его улыбка грела почище любой батареи. Испугавшись собственной реакции, Даша растерялась и отступила на несколько шагов. Он тут же последовал за ней, остановился всего в паре сантиметров и, касаясь подбородком её макушки, осторожно взял за руку.
— Сбежать я тебе не дам.
— Я не очень-то и рвусь, — поражаясь самой себе, пробормотала хозяйка усадьбы.
Он нежно улыбнулся и уткнулся лицом в её волосы. Сколько они так стояли, сказать не мог бы ни один, но Даша наконец начала ощущать ползущий под промокшую одежду холод. Никита отстранился, провёл внешней стороной ладони по её щеке и вздрогнул.
— Это ещё что? — Он выудил из спутанных волос тонкое серебряное колечко и протянул девушке. — Серёжку потеряла?
— Это не моя. Вроде у Ульяны были такие.
Она протянула руку, чтобы взять украшение, но мужчина моментально сунул серьгу себе в карман.
— Не понимаешь, что это значит? — Он мгновенно стал серьёзным и хмурым, а тепло в глазах начало стремительно тускнеть. — Вполне может быть, что вокруг усадьбы гуляла не Катя.
— И что? Ясное дело, Ульяна сто раз тут ходила. Подумаешь, потеряла. Дай сюда.
Никита отрицательно покачал головой и отступил, чтобы она не смогла достать улику из кармана. Даша обиженно вспыхнула, разом начав его ненавидеть.
— Верни немедленно, это не твоё.
— Теперь моё. Ты хочешь, чтобы убийца был найден, или нет?
— Я хочу, чтобы ты отвязался от моей подруги. Что она тебе жить спокойно не даёт?
— Вот и я думаю. Вроде ничего не делает, а незримо везде присутствует. Тебе бы это тоже показалось странным, если бы…
— Если бы что?
— Если бы ты не была таким преданным другом, — на тон тише вздохнул Никита. — Подумай головой: тебе она завидует, Катя ей откровенно мешала, Иветта…
— Ну и что Иветта? — мерзко улыбнулась Даша.
— Ничего. Тоже чем-нибудь насолила. Короче, ты как хочешь, а я буду её подозревать до последнего. И поверь, здесь она ходила неспроста. У Кати, как у жертвы, гораздо меньше причин в ночи прогуливаться под окнами, так что это Ульяна.
— Ничего, что следы ведут от первого номера?
— Это как раз совершенно нормально. — Он прошёлся спиной вперёд, а потом по тем же следам, только в обратном направлении. — Если бы мне зимой нужно было втайне дойти до чьего-то окна, я бы тоже так сделал. Легко и эффективно.
Манёвр Даше очень не понравился. Подозревать Катю в несанкционированной ночной вылазке было куда приятнее, чем предполагать, будто кто-то другой задом наперёд прошёлся до её окна. Следы небольшие — значит, оставила их действительно женщина. А кроме неё и модели, представительница слабого пола в усадьбе всего одна…
— Вижу, доводы разума начинают просачиваться куда надо, — удовлетворённо заключил мужчина.
— Не мечтай.
Он усмехнулся, но вышло как-то невесело.