Она не хотела знать, что он приготовил для неё.
Дверь карцера скрипнула прежде, чем она успела что-то сказать. Вошёл другой Медноголовый, лицо которого Марлоу показалось смутно знакомым. Он кивнул Бейну.
— А вот и время пришло, — сказал тот, глаза его заблестели. Он подошёл к двери камеры и открыл замок.
Марлоу не двинулась.
— Ну же, — сказал Бейн, махнув ей к выходу. — Не будем заставлять его ждать.
Он подтолкнул её в спину, и, онемев от страха, Марлоу сделала шаг вперёд.
Позже она не смогла бы вспомнить ни секунды пути от карцера до капитанских покоев, где её ждал Леонидас.
Он восседал на троне, достойном императора Кортезии, окружённый десятками Медноголовых. На нём был привычный угольно-чёрный костюм без излишеств. В одной руке он крутил клинок.
У Марлоу похолодело внутри. Это был Обсидиановый Клинок.
Сикоракс, его огромный крокодил, лежал у ног Леонидаса, погружённый в пиршество. Его зубы были красными от крови — он жадно жевал что-то, что очень напоминало человеческие внутренности. Желудок Марлоу скрутило.
— Марлоу Бриггс, — сказал Леонидас. — Я давно ждал этой встречи.
Марлоу не могла говорить. Её трясло так сильно, что она едва держалась на ногах.
— Что? — Леонидас наклонился вперёд. — Ни одной язвительной реплики? — Он цокнул языком. — А я от тебя большего ждал, Марлоу.
— Где Свифт? — прошептала она, голос дрожал.
Улыбка Леонидаса растянулась:
— Свифт? Этот трус сбежал. Оставил тебя, принцесса. Как и нас когда-то. Такова вот его верность, не правда ли?
Марлоу глубоко вдохнула — первый настоящий вдох с тех пор, как пришла в себя. Свифта не поймали. Он не у Леонидаса. Он в безопасности.
— Ты правда думала, что сможешь нас свалить? — спросил Леонидас. — Глупенькая, наивная Мисс Разрушительница Проклятий. Раньше тебе как-то удавалось выкручиваться. Но не в этот раз. — Его взгляд стал ледяным, чёрным. Марлоу показалось, что она смотрит в бездонную пустоту. — Не в этот.
Он вытащил карту заклинания из внутреннего кармана и произнёс:
— Moriare!
По рукам Марлоу прошли длинные, когтистые рассечения. Она закричала, хватаясь за них, будто могла удержать кровь внутри.
Леонидас соскочил с трона и пошёл к ней. Марлоу попятилась, подскользнулась на собственной крови и рухнула на пол. Он схватил её за горло и прижал к полу.
Марлоу изо всех сил царапала его руку, слёзы жгли глаза, лёгкие судорожно ловили воздух. Её сковал ужас, какого она ещё никогда не испытывала, когда она смотрела в тёмные, пустые глаза Леонидаса.
— Не волнуйся, — тихо произнёс он. — Я не собираюсь убивать тебя… пока.
Марлоу всхлипнула, беспомощно дрыгая ногами, пока Леонидас сжимал её горло сильнее, а другой рукой вытаскивал очередную карту заклинания.
— Ах, вот она, — сказал он. Он поднёс карту к лицу Марлоу, чтобы она могла её рассмотреть. — Знаешь, после того как мой любимый чарописец слегка… поехал крышей, мне потребовалось время, чтобы найти того, кто снова сможет сделать для меня это заклинание.
Марлоу и не нужно было смотреть на карту, чтобы понять, о чём он говорит.
— Ну так что скажешь, Марлоу? — усмехнулся Леонидас. — Хочешь стать Медноголовой?
Проклятие, которое он наложил на Свифта. То самое, что разъедало его плоть за каждый отказ выполнить приказ.
— Пожалуйста… — прохрипела Марлоу, зная, что всё бесполезно. — Пожалуйста, просто убей меня!
Леонидас ухмыльнулся ей сверху вниз:
— А в чём тогда был бы весь кайф?
Крик поднимался из груди Марлоу, когда Леонидас поднял карту.
— Maledire.
Глубокие алые глифы потекли с карты проклятия, обвили её запястья и поползли вверх по рукам. Ужас вцепился в неё мёртвой хваткой.
Леонидас рывком поднял её на ноги.
— Ну-ка, крутанись для нас, Марлоу, — сказал он насмешливо.
Марлоу не пошевелилась. Этого не может быть.
Правая рука начала покалывать, как будто отсидела. Она посмотрела вниз — кончики ногтей начали зеленеть, гноиться. Она знала, что это значит. Она видела руку Свифта после того, как Медноголовые использовали на нём это проклятие.
Каждая секунда неповиновения позволяла гнили подниматься выше.
Она проглотила всхлип и сделала оборот.
Леонидас и Бейн зааплодировали и расхохотались. Остальные Медноголовые подхватили.
— Очень мило, — одобрил Леонидас. Его взгляд потемнел, стал жестоким. — А теперь — ударь себя по лицу.
Марлоу зажмурилась, всё тело дрожало от страха. Это было только начало. Он проведёт часы, издеваясь над ней, унижая её. А потом скормит Сикораксу.
Если повезёт — убьёт прежде.
Она подняла руку и шлёпнула себя по щеке.
— Сильнее, — приказал Леонидас.
Марлоу ударила себя ещё раз.
— Сильнее!
Снова. Щёка горела. Во рту появился вкус крови.
— Посмотри на меня, — велел Леонидас.
Марлоу открыла глаза. Его чёрные глаза вонзились в неё. В груди поднимался рыдающий ком, подступая к горлу.
Леонидас поднял Обсидиановый Клинок. Фиолетовый свет отразился от его лезвия.
Громкий взрыв потряс дредноут. На миг Марлоу решила, что это проделка Леонидаса, но тот моргнул, удивлённый.
— Что это было? — спросил Бейн.
Леонидас отмахнулся и кивнул другому Медноголовому:
— Иди, выясни.
Тот кинулся к люку и исчез в коридоре.
