Леонидас снова сосредоточил взгляд на Марлоу.
— Подойди, — велел он.
Марлоу резко вдохнула и зажмурилась. Будто могла закрыться от этого кошмара.
— Марлоу, — протянул Леонидас нараспев. — Не усложняй. Иди сюда.
Пальцы Марлоу начали покалывать. Она сжала кулаки и, крепко зажмурившись, медленно сделала шаг вперёд. Ещё. Ещё ближе.
— Хорошая девочка, — пропел Леонидас.
Она почувствовала его горячее дыхание на лице… а затем — холодное лезвие клинка у своей щеки.
— Не бойся. Это почти не будет больно.
Но новый взрыв сотряс корабль — настолько сильно, что Марлоу потеряла равновесие и упала на пол.
Леонидас прищурился.
— Что ты наделала?
Марклоу покачала головой, дыхание перехватило от паники.
Медноголовый, которого Леонидас послал проверить, вернулся и встал в дверном проёме. Он просто стоял там, слегка покачиваясь.
— Ну? — рявкнул Леонидас.
Голова мужчины с глухим стуком свалилась с плеч.
Марлоу закричала.
Тело без головы рухнуло в проёме. Над ним перешагнула теневая фигура и вышла на свет.
На миг Марлоу подумала, что это галлюцинация.
Но затем иллюзия заговорила.
— Я ищу Леонидаса, — сказал Вейл. Его взгляд упал на Леонидаса. — А, значит, это ты.
— Ну-ну-ну, — усмехнулся Леонидас, поднимаясь с пола и перешагивая через Марлоу. — Папочка пришёл спасать свою принцессу?
Он не успел даже подать сигнал — два десятка Медноголовых ринулись на Вейла.
Тот спокойно отступил на шаг и вытащил из кармана карту гекса. Он прошептал заклинание — слишком тихо, чтобы Марлоу смогла расслышать.
Бледно-зелёные глифы вспыхнули на карте, озарив Медноголовых яркой вспышкой. Раздались крики, и когда свет погас, Марлоу увидела: Медноголовые… другого слова не было… таяли.
На их коже вздувались яростные волдыри, которые лопались и кровоточили. Плоть стекала на пол тяжёлыми сгустками, сопровождаясь душераздирающими криками боли.
— Sventrare! — взревел Леонидас, запуская своё заклинание.
— Sciogliere, — спокойно произнёс Вейл.
Бледно-зелёные глифы окутали Леонидаса. Марлоу с ужасом наблюдала, как проклятие ударило по нему, сдирая кожу кусками, обнажая кровавое месиво. Она зажмурилась, едва не вырвав от отвращения.
Тело отказывалось двигаться. В течение нескольких секунд она могла лишь стоять на коленях, слушая, как Вейл раз за разом накладывает проклятие на других Медноголовых, а те вопят от боли.
Двигайся, сказала она себе. Сделай что-нибудь!
Ей нужно было найти карту с проклятием, наложенным на неё Леонидасом. Собрав последние силы, она поползла к его останкам. Его тело лежало в изуродованной куче перед троном. Из груди Марлоу вырывались сдавленные рыдания.
Прямо перед ней с шипением хлестнул хвост, покрытый чешуёй.
Сикоракс, прикованный золотой цепью, рванулся на неё, его челюсти сомкнулись, рвя её куртку — но, к счастью, не задевая плоть.
Марлоу снова закричала и изо всех сил вцепилась в его пасть, вспомнив, что однажды рассказывал ей Дерзкий Буканьер: крокодильи челюсти невероятно сильны при закрывании, но слабы при открытии.
Сикоракс извивался, пытаясь вырваться, но челюсти оставались сомкнутыми. Марлоу зажмурилась и сосредоточилась на том, чтобы удерживать их закрытыми, пытаясь отгородиться от звуков бойни вокруг. Она дрожала всем телом, но держалась, хватая ртом воздух и стараясь не вырвать.
И вдруг борьба прекратилась.
Марлоу открыла глаза. Она всё ещё держала крокодилью голову в руках.
Остальная часть тела Сикоракса была разорвана в клочья.
Она закричала и отпустила. Дрожь была такой сильной, что она не была уверена, сможет ли двигаться, но ей нужно было добраться до карты. Втянув в лёгкие столько воздуха, сколько могла, несмотря на дрожь, она протянула руку к окровавленной массе, что осталось от Леонидаса.
Слёзы катились по её щекам, когда она судорожно перебирала клочья плоти и крови в поисках карты. Тошнота накрывала с головой. И как раз в тот момент, когда она подумала, что больше не вынесет…
Её пальцы нащупали край карты.
Она вытащила карту из окровавленного месива и нащупала в кармане зажигалку. Пальцы скользили в крови, и она попыталась поджечь карту — раз, два, три — безуспешно. Воздух разрывали предсмертные вопли Медноголовых, погибающих от проклятий Вейла.
Сдавленно вскрикнув от отчаяния, Марлоу резко вдохнула и в четвёртый раз щёлкнула зажигалкой. Появилось пламя, и она поднесла карту проклятия к огню.
Карта засветилась болезненно-зелёным светом. Та же аура вспыхнула вокруг Марлоу, а затем потянулась к карте, как будто отслаиваясь от неё. Проклятие впиталось в карту — и свет погас. Карта потускнела, стала пепельно-серой.
На Марлоу нахлынуло облегчение. Она сделала несколько прерывистых вдохов — и тут поняла, что в комнате стало тихо.
— Марлоу? — раздался голос Вейла.
Марлоу всхлипнула.
— Всё хорошо, — снова сказал он, мягко. Она услышала, как он приближается.
Она распахнула глаза.
Вейл стоял примерно в десяти шагах от неё. Его аккуратный костюм цвета кобальта был насквозь пропитан тёмной кровью. Вокруг лежали обезображенные тела Медноголовых — расплавленные лужи плоти на полу.
В одной руке он держал Обсидиановый Клинок. Их взгляды встретились, и он убрал нож.
