Если бы Ки уже не испытывал чужого страха, теперь тот бы точно охватил юношу. А к нему обязательно примешалась бы и паника. Ки постарался подавить настойчивое желание не позволять этому человеку приближаться к его брату, заговаривать с ним, вообще каким-либо образом контактировать с Чжинки. Он буквально заставлял себя стоять на месте. Так он хотя бы не выдаст своего с ним родства и обезопасит брата, сам не зная от чего. Возможно, от того, что все время окружало Чжонхёна и наводило ужас на остальных.
Со своего места Ки не слышал, какой адрес Чжонхён назвал Чжинки, но когда он забирался в карету, брат поглядел извиняющимся взглядом на стоящего в дверях кафе юношу, все также сжимавшего онемевшими руками стакан с остывшим чаем. Ки нерешительно кивнул, ощутив чужую боль чуть сильнее, и сделал глоток из своего стаканчика, показывая брату, что все в порядке.
Чжинки поверил. У него не было времени копать глубже. Иногда Ки казалось, что тот подозревает о его необычных способностях, поскольку всякий раз в выходящей из ряда вон ситуации с беспокойством поглядывает на среднего брата. И тогда юноше приходится отбрыкиваться от его заботы.
Но в этот раз ему повезло. Или не повезло. Это как посмотреть.
Он опомнился только тогда, когда карета скрылась за углом, а вызванный ею шум наконец затих.
— Бля, — выдохнул Ки очумело, схватившись за ручку двери и обессилено прислонившись лбом к косяку.
========== Часть 7 ==========
— Нет, голубчик, так дело не пойдет, — покачал головой седовласый мужчина, сурово взирая на Чжонхёна, бесстрастно глядящего на него в ответ.
— Я вам сто раз сказал, — процедил последний, натягивая белоснежную рубашку, — повторю и в сто первый: вы не там ищете проблему.
— Врач здесь я, так что позвольте мне решать, чем вы больны, — врач подошел к одному из шкафов и, открыв маленькую дверцу, принялся греметь склянками.
— Решать? Или все же искать проблему? — аспидно-черный взгляд вперился в спину пожилого мужчины.
— Молодой человек, вы пытаетесь меня обвинить в чем-то? — доктор обернулся и удивленно поглядел на Чжонхёна поверх своих круглых очков.
— Зачем же вы так, — возразил Чжонхён, накидывая поверх рубашки темную жилетку. — Разве я говорил что-то об этом?
— Тогда, может быть, вы пытаетесь научить меня моей же работе? — мужчина подошел к своему столу и поставил на него пару пузырьков. — По-вашему, я плохо ее делаю?
— По-моему, мы сейчас говорим совсем не о том, о чем должны говорить, — неотрывно глядя на врача, угрожающе протянул Чжонхён, чувствуя, что теряет терпение. В последнее время он его слишком часто теряет.
— Поступим так, — примирительным тоном предложил врач. — Вы оканчиваете месячный курс лечения, то есть всю эту упаковку, — врач указал пальцем на бутылек с белыми круглыми пилюлями в нем. — Если ваше состояние не изменится… — доктор с сожалением развел руками, — что ж будем работать над вашей проблемой дальше.
— И доработаемся до того, что я отойду в мир иной раньше времени, — с легким сарказмом дополнил Чжонхён.
— Не стоит так пессимистично глядеть на ситуацию…
— О, уважаемый доктор, я не пессимист, я реалист, — грубо оборвал он мужчину. — Давайте ваши пилюли, — Чжонхён протянул руку, раскрытой ладонью вверх.
Доктор поглядел на него с легким осуждением, но послушно вложил в широкую ладонь пузырек.
— Знайте, Господин Ким — я вам помочь хочу, — с этими словами мужчина снял очки и принялся протирать линзы платком.
— Очень надеюсь на это, — взяв себя в руки, произнес Чжонхён.
— Не стоит искать подвох там, где его нет.
— А вот это уже не вам решать, — с этими словами он вышел за дверь.
Старик хитер, думал он по дороге. Совсем не так прост, как кажется на первый взгляд. Но несмотря на это, Чжонхён не почувствовал в его речи ни капли лжи. Врач искренне верил в то, что таким уверенным тоном говорил ему пятью минутами ранее, и это настораживало Чжонхёна больше всего. Люди, слепо верящие в то, что делают правое дело, в сотни раз опаснее обыкновенных лжецов. Фанатики.
Висок вновь прострелила боль и разлилась по всему черепу досадной ноющей волной, сбивающей весь стройный ход мысли и создающей в голове полный хаос. Чжонхён остановился и огляделся по сторонам. В поле видимости не было никого. В пустынных коридорах безраздельно властвовали тишина и покой.
