Затем медленно прошла к башне, мирно стоящей на своем месте. Казалось, верхушка ее уходит в низко собравшиеся тучи. Виктория смотрела сквозь нее, задумавшись в первый раз серьезно о жизни. Сколько непоправимых ошибок она совершила! Никогда не ценила драгоценные мгновения, которые с быстротой молнии проходят. Как мало счастливых мгновений она провела с действительно любимыми и дорогими ей людьми. А ведь вся жизнь и складывается из таких вот мгновений чистой, искренней радости. Сколько же времени она, Виктория, потратила на притворство, участвуя в маскараде стерв! Поистине преступление тратить драгоценные мгновения жизни на непонятных людей, которых презираешь, на месть и злость, которые не приносят ничего, кроме внутренней пустоты, на бесполезные занятия, которые не приносят счастья, а просто являются якобы обязательными или модными в глазах общества.
Она продолжала механически смотреть на башню, точнее сквозь нее. Она, Виктория, не помнила, сколько уже так стоит, только постепенно давал о себе знать осенний вечерний холод и приносимый ветром мелкий дождик противно бил по лицу. Она начинала замерзать. Но уходить не хотелось. На нее нашло какое-то умиротворение, даже оцепенение.
Неожиданно Виктория услышала чьи-то шаги, которые на некотором расстоянии от нее стихли. Это вывело ее из задумчивости. Она физически ощущала на себе чей-то пристальный взгляд, прожигающий ей спину и затылок. Медленно обернулась. Примерно в десяти шагах от себя, она увидела мужчину. Было уже темно, но она сразу его узнала. Сердце ее забилось чаще. Несмотря на холод, ее бросило в жар. Перед ней стоял Александр.
Она медленно, не спеша, подошла к нему. Он не отрывал от нее испытующего взгляда темных глаз. Виктория в один миг поняла, что он все знает. Поистине Артур предатель и болтун! Хуже рыночной торговки. А ведь обещал же молчать!
- Твой брат болтун, - прямо сказала она вслух.
В глазах Александра она прочитала сильное желание придушить ее прямо на месте, боровшееся, тем не менее, с не менее сильным желанием обнять и расцеловать.
- Он прекрасный человек и хочет как лучше, - ответил он, заметно сдерживая себя. - А вот ты... я не могу даже найти слов, что бы описать твой поступок.
- А ты разве думал, что я буду всю жизнь за тобой бегать? - раздражаясь, выпалила Виктория. - Умолять ради ребенка, что бы ты меня терпел? Нет уж, это не про меня!
Глаза Александра вспыхнули гневом.
- Ты как всегда только о себе и думала, эгоистка! - выкрикнул он. - Не в твоей компетенции было принимать подобное решение одной. Да еще не зная всей ситуации... Ты обязана была мне сказать! Вечно из-за твоей самодеятельности одни проблемы.
- Это как раз из-за твоей самодеятельности одни проблемы, - огрызнулась Виктория. - И вообще отправляйся к своей законной жене. Оставь нас в покое!
- Нет уж, и не надейся! Я хочу видеть свою дочь! Если бы ты знала, я давно развелся.
- Развелся? Это на тебя похоже, - язвительно заметила она. - Ей ты тоже оставил ребенка на память?
- Вот зараза!
Александр со злостью схватил ее за руку и притянул к себе. Глаза его пылали яростью. Виктория подумала, что именно сейчас, первый раз в жизни, он действительно ее ударит. Но, видимо, увидев что-то в ее глазах, он смягчился. Виктория поняла, что он чувствовал тоже, что и она в эту минуту, а именно - электрический разряд от одного лишь прикосновения и действие невероятной силы магнита, притягивающего их, несмотря ни на что, друг к другу.
Она оказалась права, потому что в следующее мгновение он ее страстно поцеловал. Виктория обвила руками его шею. Несмотря на разногласия, любовь в который раз победила.
После долгого поцелуя, агрессия ушла. Они улыбнулись друг другу.
- Я хочу видеть свою дочь, - напомнил Александр.
- Разве Артур не выдал тебе наш адрес? - лукаво спросила Виктория. - Почему ты искал меня здесь?
- Потому что знаю твое помешательство на этом куске железа, - иронично ответил он, кивая в сторону Эйфелевой башни. - Если серьезно, ты угадала, он сказал мне адрес. Но дверь мне открыла какая-то тетка, не понимающая английский язык. Я же совершенно не знаю французский, на котором она воинственно что-то щебетала. В общем, мы друг друга не поняли и она закрыла у меня перед носом дверь.
- Это наш главный защитник, - смеясь, сказала Виктория. - Нянька. Помогает мне с ребенком и по дому.
Затем серьезно добавила:
- Ты не сказал мне главного!
- Чего? - не понял Александр.
- Как чего? - удивилась Виктория, теряя терпение. - Что до сих пор любишь меня! Без этого моего ребенка тебе не видать.
- Во-первых, ребенок наш, а не только твой, не забывай, - властно поправил он. - А, во-вторых, это целый шантаж!
Тем не менее, Виктория видела, что глаза его улыбались.
- И все же, я до сих пор не слышу главного, - напомнила она.
- Ты и сама это знаешь.
- Нет, не знаю! Откуда? Скажи.
- Я любил тебя всегда, люблю сейчас и буду любить на свою беду и дальше. Довольна?
- Не совсем. Как-то наигранно сказано.
Его глаза насмешливо засверкали.
- Ну все, ты меня достала! Это невыносимо. Хорошее же у тебя гостеприимство! Я замерз, между прочим.
