А этот все балаболит... навязался на голову-то. Лучше бы взрывчатки какой добыл... или как? Только болтать. Все въедается. Зудит. Туда иди, сюда не иди. Там стой, тут лежи... Все учит, учит. А взрывчатки нету. Короче, сейчас бы как дали - вдребезги все эти двери. А за дверьми голубчики трясутся. Субчики-голубчики. Наигрались? Вот вам и кисмет - железкой по башке. Туда-сюда, иди сюда... Вот такая хрень. А то еще можно, например... ну, это... большую такую... вж-ж-ж-ж... как ее?.. которой давеча-то... ведь на заводах такие есть, наверное... и распилить все к аллаху. Вот такая хрень... Или еще изобрести такую специальную жидкость... полил - и все растворилось. А то еще это, как его... гипноз. Федул рассказывал. Так встанет, руки растопырит... у-у-у-у!.. глаза сверкают!.. И поднять может человека одними глазами, и все такое. Встанет так, руками это... Эй, вы! Кто там! Ну-ка подойдите!.. И все подходят как во сне... отпирают двери... то-то!.. ух, гады.
- Не позволим! - надсаживаясь, орал Фитиль. - Расхищать народное добро! Все нажито путем лишений! Путем эксплуататорского обмана! Детей нельзя? Вот мы скоро посмотрим, кому нельзя!.. Запираться?
Фаридку мутило. Шершавый рев мегафона, ступенчато осыпающийся вперемешку с эхом, бил по ушам, и при каждом ударе в голове екала небольшая боль. Что орет? Дети ему теперь. Вот урод. А что ему дети? При чем тут? Это он про бэби-мед, что ли? Да ну... зачем? Что ему этот бэби-мед? Ну бабы... так это их дело-то... пускай... да и кто? А, ерунда... на фига?.. какая разница... Еще и лучше даже. Вот такая хрень... Да вот он и сам-то, Фаридка... Так подумать - странно: если у отца с матерью денег не было, так ему и не жить, что ли? Вообще-то так и выходит: не жить. А он живет. Вот же он, Фаридка: руки-ноги, голова... не дурнее других. Хлипкий... это еще как посмотреть. Зато гибкий. И не жирный. Короче говоря, такой ли, сякой ли, а есть. Вот тебе и не жить. Без всяких деклараций обошлись... Он спрашивал, а мать: не твоего ума дело. Ну и хрен с тобой. Тоже мне. Понятно, что на Горбушке левый взяли. И Дилярка тоже оттуда... он помнит. Ему седьмой шел. Зачем им тогда Дилярка запонадобилась? Ему и одному хорошо было. Так нет же - опять, значит, купили этот хренов бэби-мед на Горбушке... мать, стало быть, забеременела, родила. На тебе. Вот такая хрень... И зачем? Ха-ха. Тарелки в доме не найти, не то что уж декларацию... все корк да корк. А то еще отец мутью догонял... пока его не это... Дилярке двенадцать скоро, а все ползает. Голова как кастрюля. Вот такая хрень... А кто виноват? Эти вот, кто заперся, и виноваты. Выходили бы уже. Хуже будет. Фу, дрянь. Как дать по башке.
- Будите гнев, а сами потом? Какой выход гневу масс? Ой, пожалеете! голосил Фитиль. - Нет крепостей, чтобы не стояли! Сдавайтесь добровольно! По одному! Ценности налево!..
Ценности... ну да. Нахапали. У-у-у-у!
Фаридка недоуменно посторонился. Ой, ноги прямо как эти... Этот лысый с ящиком... кто такой, вообще?.. присунул ящик, встал на него... смотри-ка ты, деловой... Бах! бах! - по письменам на левой створке... Ишь ты! Вот уже и кусок отломился!
А ведь золото, блин!
Фаридка тоже вскинул, как мог высоко, свою трубу... не достает! Да что ж такое-то! Ящик! Сволочь, где же он ящик взял? С ящиком-то каждый может!
Лысый гад отломил сразу три буквы... матово блеснув, золотые литеры тускло звякнули о паркет.
Фаридка-то ловчее - шагнул, нагибаясь... и тут же сдавленный рык лысого гада над головой:
- Куда?!
Во оскалился! Еще и замахнулся, гад!.. Фаридка едва успел рожу закрыть. У, гад! Подобрал обломок... за пазуху... и деру, гад! Гад!
- Гад! гад!.. - шипел Фаридка.
Так бы и дал по чайнику! С наших ворот буквы ломать? А где ты был, когда нас на Зеленой площади гасили?!
А ящик-то лысый бросил... испугался. Если б не Фаридка, он бы тут все буквы пообломал... у-у-у, гад. Бормоча, Фаридка сам встал ящик... шатко утвердился. Воздел трубу... Запрокинув голову и скалясь от натуги, стал тыкать в золотишко... ну!.. Какая-то труха в глаза посыпалась... еще! еще!.. давай же, блин!..
В двери между тем уже никто не ломился. Понятно стало: не идет. На совесть делали. Только танком если. Да где он - танк-то.
- Никольские! - горланил Фитиль. - Никольские здесь остаются! Проявлять бдительность! Из Письменного не пускать! Не хотят отпирать - пусть сидят! Со второй Алиевской есть кто? Со второй Алиевской - все сюда!..
Разочарованно гомоня, толпень начала кое-как разбираться по кварталам.
- Ничего! - подбадривал Фитиль. - Дай срок! И на нашей улице! Покамест о братьях! Надо же о братьях подумать, мужики! Братья томятся в тутошних зинданах! В подвал, мужики! Не бойсь! Победа наша! Сметем гнилую мамелюкскую силу!..
Фаридка все тыркал поверху тяжеленной железкой... блин!.. У ловкача-то у того лысого как получалось... у, гад!.. тыр-пыр... Отломил, короче, и тикать. А у него не лома-а-а-ается!..
Он беспомощно оглянулся.
- Гнилую мамелюкскую сволочь!.. Нету теперь права! Хватит! Самих в зинданы!..
