– Прыгает от счастья, а в перерывах громко возмущается тем, что ты отказалась от императорской силы. Говорит, что за время заточения у Голдена она придумала два десятка реформ, начиная с обязательного женского образования, а теперь ей придется уговаривать новую императрицу. Если бы не обязанности фрейлины, она сидела бы рядом с тобой день и ночь, но у ее величества Гвеновид сейчас слишком много дел, и она нуждается в любой помощи, даже такой. Мне самому повезло, что меня подменяет барон Сильвен.
– Это мне повезло, – улыбнулась я.
– Лорри рассказала, что случилось… – Голос графа стал глуше. – Голден ожидал встретить изнеженную безвольную пленницу, а получил взамен нашу неукротимую Лоррейн. Почти целую неделю взаперти в одиночестве она вскрывала замки и читала ритуальные книги. То, что ты выжила, – полностью ее заслуга. Она догадалась, что сможет удержать тебя в мире живых, если передаст часть своей магии и жизни.
– А ты? – вырвалось невольно. – Как же тогда та клятва? И твой камень силы, оказавшийся у меня в кармане…
Коул посмотрел без улыбки:
– Я бы отдал тебе все, если бы мог. Если бы знал. Но я не знал. Это совпадение, Эви, не более.
– Совпадение, которое спасло мне жизнь.
Взгляд скользнул по руке, лежавшей поверх одеяла, и вдруг зацепился за кольцо. Помолвочный перстень рода Хенсли вновь вернулся на мой палец. И это… напомнило мне о другом важном деле, которое нужно было решить прямо сейчас, прежде чем жизнь вновь закружит нас в водовороте событий.
Тяжело вздохнув, я потянулась к кольцу.
Лорри была спасена, и теперь ничего не держало лорда Хенсли рядом со мной.
Сказка кончилась.
Пора возвращаться в реальность.
Я потянулась, чтобы снять кольцо, но остановилась, почувствовав на себе взгляд лорда Хенсли.
– Что ты делаешь?
– Лорд Хенсли, я… – Как можно сказать о расторжении помолвки, когда он так близко, когда смотрит так внимательно и взволнованно? – Спасибо за все, что вы сделали для меня. Лорри вернулась и, кажется, более не нуждается в услугах компаньонки. Я могу уехать, как вы когда-то и предлагали.
– И ты действительно хочешь этого? – В аметистовых глазах блеснула тревожная темная искра. – Уехать? Одна?
– Да, – ответила я решительно. Хотя бы это я знала точно. – Дворцовый остров всегда будет напоминать мне о безумствах, что творились здесь в последние недели. Я бы хотела навсегда покинуть это место… Сразу же после похорон Мэр, если мне разрешат их устроить. Больше… больше меня ничего не держит.
– Совсем ничего?
– Если императрица взяла Лорри под свою защиту, полагаю, она справится и без меня.
– Допустим, – кивнул граф. – Но как же мы?
Я смутилась, крутя в пальцах теплый перстень.
– Ну… вы же сами говорили, что это было необходимо, чтобы я могла остаться на Дворцовом острове и помочь вам найти Лорри. И дни, проведенные рядом с вами, были лучшими в моей жизни. Я поняла, что… – Я оборвала себя, испугавшись чудом не вырвавшегося признания, которое окончательно осложнило бы все между нами. – Несмотря на представление ко двору и императорскую кровь, я все еще остаюсь безродной сироткой, не имеющей ни положения, ни состояния. Наш брак невозможен, лорд Хенсли. Вы граф, старший сын, наследник. Мезальянс дурно скажется на вашей репутации. А то, что было между нами… Это было так…
Я никогда не видела, чтобы кто-то пересекал комнату столь быстро. Казалось, всего мгновение назад лорд Хенсли сидел в кресле, но хватило одного хлопка ресниц – и он вдруг оказался совсем рядом. Горячие пальцы переплелись с моими, ладонь скользнула по спине вверх, к затылку. Я невольно выгнулась, подаваясь ближе и уже совершенно не думая о приличиях.
– Так? – выдохнул Коул в самые губы.
И, не дожидаясь ответа, решительно поцеловал.
Я ответила на поцелуй со всей страстью и пылом, что разгорались внутри. Обвила руками шею, зарылась пальцами в волосы, отдаваясь безумному порыву. Рядом с Коулом мне было по-настоящему хорошо… нет, не хорошо – волшебно, невероятно, чудесно. И пусть я не хотела оставаться на Дворцовом острове, но и уезжать, навсегда расставшись с ним, не хотела еще сильнее.
Я мечтала о его прикосновениях, о настойчивых губах, горячих ладонях, пальцах, ласковых и нежных. Мне хотелось, чтобы этот миг длился вечно…
И граф, кажется, не собирался останавливаться.
– Так? – прошептал он, прокладывая дорожку из поцелуев к шее. – Так?
– Да…
– И так? – Пальцы скользнули по плечу, чуть приспуская ткань, чтобы открыть кожу губам, обжигающим, словно пламя.
Я жарко всхлипнула, обмякая в руках графа. Щеки, шея и губы горели от поцелуев, сердце стучало как сумасшедшее.
– Да, да, да! Коул…
– Я люблю тебя.
Я замерла, не в силах осмыслить услышанное.
– Я люблю тебя, Эверли Вестерс, – повторил он. – И хочу, чтобы ты стала моей женой. Не «так», а по-настоящему. А потом мы с тобой и Лоррейн можем уехать отсюда, как ты и хотела. Хоть в Варравию, хоть в Хенсшир, хоть в Южный Айлес – куда угодно.
– Но постой, – проговорила я, хотя на самом деле мечтала, чтобы каждое его слово стало правдой. – Разве наша свадьба возможна? Ведь мы не ровня…
