– Но если хочешь, я буду, как и положено, обращаться к тебе «ваше величество». Когда никто не слышит! – Лорри увернулась от тычка в бок и хитро показала мне язык. – Только не ссылайте меня на конюшни, ваше величество, прошу…
– Ну уж нет, – фыркнула я. – Мне и «графини Хенсли» хватило. Больше никакого притворства.
– Никакого притворства, – легко согласилась Лоррейн. – Только мы с тобой, две самые-самые лучшие верные подруги. И целая вселенная удивительных вещей, которые нам еще предстоит открыть. Леди-детектив Лоррейн Хенсли и ее великолепная спутница спешат навстречу новым приключениям!
Выйдя из комнаты, мы остановились посреди коридора. За спиной сверкал золотом тронный зал, слышалась музыка и приглушенные голоса. Мелькали разноцветные кружева, перья, цветочные лепестки, языки пламени и улыбчивые звериные пасти, скрывавшие настоящих людей под фантасмагорическими иллюзиями.
И вдруг безумно захотелось сорвать с себя ненавистную маску Мэр, создавшую столько проблем. Вновь стать собой – простой сиротой, которой повезло обрести дом и настоящую подругу. Ведь как бы ни было тяжело на сердце из-за ужасной правды о маме и о Мэр – главное, что я была не одна…
Я повернулась к Лорри, чтобы сказать ей об этом, но графиня вдруг застыла, напряженно вглядываясь в полумрак дворцового коридора за моей спиной.
– Вы обещали мне танец, леди-детектив Лоррейн Хенсли, – раздался позади глубокий властный голос.
Ладонь в черной перчатке – иллюзия приглашения и свободы выбора – замерла в воздухе.
Лорд Эдельберт Голден.
Он смотрел прямо на меня – внимательно, не мигая. Я застыла, точно вспугнутый зверек перед хищником, больше всего мечтая сбежать, сбежать как можно дальше от пронзительных синих глаз, чем-то так похожих на глаза Мэр.
«Беги, спасайся, прячься! – шептало внутреннее чутье голосом мамы. – Опасность, опасность, опасность!»
Но вместо того чтобы послушаться, я шагнула вперед:
– Для меня это честь, милорд.
Потому что за спиной была Лорри – моя леди-детектив Лорри, честная, упрямая, напористая и совершенно не чувствовавшая исходившей от лорда Голдена скрытой угрозы. И я знала, что у меня есть лишь мгновение, прежде чем она сделает шаг к герцогу, раскрывая, кто из нас настоящая графиня Хенсли. И тогда императорский советник уведет ее в бальный зал, и только боги знают, ограничатся ли его притязания единственным танцем. И ограничится ли Лоррейн ролью молчаливой партнерши, если всего десять минут назад она намеревалась наперекор брату и здравому смыслу пробраться в Дом удовольствий в поисках Мэрион.
Последнее, чего я хотела, – чтобы Лорри пострадала по моей вине. И если ошибка герцога поможет защитить графиню от опасности и последствий собственной глупости и бездумной отваги, значит, я все же не зря надела маску розы. Не зря стала точной копией фрейлины.
Черные пальцы сомкнулись стальным капканом.
Бросив на Лорри предупреждающий взгляд: «Нет-нет, только не вздумай вмешиваться!» – я позволила герцогу взять меня под руку и увести в Золотой зал. Юная графиня спорить не стала: присев перед лордом Голденом в реверансе, бесстрашно взглянула в глаза Тьме, прощебетала что-то нейтрально-вежливое и заторопилась прочь. Хотелось надеяться, что в свои покои.
Вальс уже начался. В центре зала под нежное пение струнных кружились пары. Посла и Белой Розы видно не было, зато за время нашего отсутствия появилась императрица, тогда как ее супруг покинул званый прием.
Без тени сомнения лорд Голден повел меня вперед, и танцующие пары, чуть изменив рисунок движений, почтительно расступились перед сиятельным герцогом в сотканной из самого Мрака маске. Черная рука скользнула по белому шелку непозволительно низко, притягивая меня к мужскому телу. Колено уперлось между бедер, вынуждая сделать шаг назад, а затем еще и еще – и я сама не заметила, как герцог увлек меня в вальс.
Лорд Голден вел уверенно, не оставляя мне ни капли свободы, ни единого права на ошибку. Я чувствовала себя марионеткой, послушной чужим рукам: наклон, круг, поворот. Со стороны мы, верно, выглядели идеальной парой, но изнутри меня сковывал безотчетный ужас. Я была в его полной власти – безвольная, покорная, напуганная почти до безумия.
Ладонь на талии обжигала даже через плотный шелк юбок и черную кожу перчатки – не отстраниться, не вырваться. Я молила всех богов, чтобы этот танец поскорее завершился.
Боги остались глухи. Едва отгремели последние аккорды вальса, музыканты заиграли снова, и лорд Голден повел меня в центр зала.
«Он был огнем, я – текущей водой, но мы не тушили, а лишь распаляли друг друга», – кажется, Мэрион в своей одержимости герцогом сильно приукрасила действительность, описывая жаркую страсть, которую вызвал у нее будущий супруг. Впрочем, по завистливым взглядам, которые бросали на нас придворные дамы, я понимала, что мало кто в огромном тронном зале разделял мое отношение к герцогу.
Все были очарованы им.
