От этой мысли мне стало не по себе – настолько, что я едва не сбилась с шага, запутавшись в подоле бального платья. Отношения брата и сестры трещали по швам из-за моей ошибки, и я отчаянно пыталась понять, как повела бы себя на моем месте Лорри, чтобы разрядить обстановку, раз уж мне выпало до конца доиграть ее роль перед графом.
– Коул… – Непривычное имя чуть не застряло в горле, и голос предательски дрогнул. – Мне… – Лорри никогда не сказала бы «жаль», а именно это, как назло, вертелось на языке. – Мне… и самой нормально… идти. Я могу. Сама. Самостоятельно.
Аметистовые глаза обожгли холодным огнем. Рука еще крепче сомкнулась на локте.
– Не сомневаюсь, – почти по слогам проговорил граф, – что можете. У вас талант самостоятельно влипать в неприятности.
Закусив губу, я предприняла еще одну попытку – ускорила шаг и ласково прильнула к напряженному плечу, как сделала бы в моем воображении настоящая Лоррейн, стремясь задобрить брата.
– Ну Коул… пожалуйста…
Лорд Хенсли остановился так резко, что я, не успев затормозить, споткнулась и почти повисла на руках графа. Осознала, что сделала, и отпрянула, отчаянно краснея. Не зная, как справиться с волнением, обвела взглядом пустующий коридор. Мы были совсем рядом с покоями юной графини Хенсли. Прошли почти половину дворца, а я и не заметила как…
– Нет, – вернул в реальность твердый голос. Собрав волю в кулак, я подняла голову, боязливо встретив аметистовый взгляд. Звериной маски на лице лорда Хенсли уже не было. – Не «ну», не «Коул» и не «пожалуйста». Чем, вот скажите мне, чем вы думали?
– Это случайность! – вырвалось беспомощное признание. – Я понятия не имела, что герцог попросит у меня танец. Я не хотела… я…
И тут до меня дошло.
Лорд Хенсли сказал «вы».
Он сказал «вы» уже второй раз: «у вас талант влипать в неприятности», «чем вы вообще думали» – а я все пропустила мимо ушей. Хотя должна была заметить сразу же – граф никогда не обращался к сестре на «вы».
Да-да, так и было. А значит…
Проклятье! Проклятье!
Боги всеблагие, значит, он…
В ужасе я попыталась отодвинуться от грозного графа.
– Простите, лорд Хенсли… – Язык не слушался, а все заготовленные речи в один момент выветрились из головы. – Я не хотела ничего дурного. Правда…
– Я же сказал вам прямым текстом, мисс Вестерс… – Да, мой маскарад ни на секунду не обманул мастера над разумом. Боги, на что я только надеялась? – Не приближайтесь к лорду Голдену. И главное, не впутывайте Лоррейн. А что делаете вы? Принимаете ухаживания герцога, выдавая себя за подопечную.
– Я не принимала его ухаживаний. Он сам…
– Сам, разумеется, – оборвал меня лорд Хенсли. Сарказм в его голосе, казалось, можно было намазать на хлеб. – А вы, невинная душа, совершенно этого не хотели.
Он вдруг подался ко мне столь порывисто и резко, что я, растерявшись, отшатнулась. Лопатки коснулись жесткого ворса гобелена – дальше бежать было некуда. Сглотнув ком в пересохшем от волнения горле, я подняла взгляд на лорда Хенсли. Аметистовые глаза смотрели грозно. И вместе с тем было в них что-то такое, отчего сердце забилось встревоженно и быстро.
Шагнув еще ближе – так, что между нами почти не осталось воздуха, граф медленно потянулся к моему лицу. Совершенно не к месту, не иначе как от нервов, в голове пробежали все непристойные сцены, которые щедро расписывала Лорри. Казалось, еще мгновение – и его губы встретятся с моими…
Нет.
Пальцы скользнули по щеке к затылку, едва касаясь кожи. И, нащупав край маски, потянули вверх, лишая меня спасительной иллюзии.
В этот момент я поняла, отчего леди Тэмзин, как и многие другие придворные, не горела желанием демонстрировать лицо. Маска была ширмой, возможностью спрятать истинные эмоции и чувства. Скрыться, сбежать от стыда, жгучей краской разлившегося по щекам…
Но кого я пыталась обмануть? Лорд Хенсли даже за иллюзией читал меня словно раскрытую книгу.
Отступив на шаг, граф посмотрел на меня долгим тяжелым взглядом:
– Вы молоды, мисс Вестерс. Стоило раньше понять, что вы слишком неопытны, чтобы устоять перед соблазнами двора.
– Дело не в соблазнах. – Я глубоко вдохнула, безуспешно пытаясь успокоиться. – Дело в Мэрион. Все при дворе ведут себя так равнодушно, так обыденно, будто ее судьба ни для кого не имеет значения. Но мне нужно было понять, что с ней случилось. Почему она сбежала, даже не попрощавшись со мной, своей единственной сестрой. Мы выросли вместе, мы были неразлучны после смерти мамы, а тут… Мне нужно было понять, лорд Хенсли… нужно было узнать… убедиться…
Голос сорвался. Губы задрожали, глаза защипало от подступающих слез, которые я бессильна была сдержать. Боги, ну почему так – я столько лет ни перед кем не плакала, но стоит только оказаться рядом с графом Хенсли, как раз за разом происходит одно и то же…
Слезы, раскаяние, постыдная слабость.
Неожиданная теплота в аметистовых глазах.
– Успокойтесь.
От участия, столь неуместного по отношению к обманщице и почти преступнице, от расшалившихся нервов и из ниоткуда взявшегося сквозняка, пробравшегося под легкое платье, меня вновь затрясло.
