Камень силы на обхватывавшей шею ленте полыхнул серебром, улавливая магический выплеск. Тонкие нити, легкие, точно ветер, устремились от меня во все уголки сада. Расчет был простой: родственная воздушная магия должна откликнуться на прикосновение, посылая ответный сигнал. Да, сильный маг, даже увлеченный… делом, легко мог оградить себя от поисковой паутинки, но я надеялась, что Лорри не станет этого делать. Почувствует, как сильно я волнуюсь и как отчаянно желаю найти ее, и вернется. А если нет…
Что ж, тогда я буду пытаться снова и снова.
Ответ не заставил долго ждать. В последнюю пару сотен лет мастера над воздухом – от слабейших слуг, в чьих жилах текла полученная много поколений назад благородная кровь, до самого графа Мейбриджа, деда Лоррейн по матери, и его потомков, считавшихся сильнейшими из воздушников, стали самой многочисленной группой среди одаренных. Неудивительно, что даже в Ночном саду магов, позабывших или не посчитавших нужным поднять щит, набралось около десятка. Это огневиков после затяжной войны с Варравией остались считаные единицы, из-за чего род Митчеллов, как говорила мама, почти осиротел к моменту ее рождения. А воздушники были, есть и будут. Лорри и ее мать, леди Тэмзин, мисс Селия Фаулер, герцог Голден и даже частично я были тому живым доказательством.
Но радость продлилась недолго. Ни одна воздушная нить не привела меня к желанной цели. Мужчина с приспущенными штанами, ритмично шуршащий в кустах, пара, извивавшаяся вокруг связанного мужчины, рослая девица у винного столика и еще одна леди со скованными запястьями… Не то, все не то.
Или воздушной магии, не самой сильной из моих способностей, оказалось недостаточно, чтобы охватить всю территорию Ночного сада, или графиня уже успела пощекотать нервы очередным приключением и преспокойно вернулась во дворец под домашний арест к бдительному брату. Увы, во второй вариант, самый удачный и желанный, верилось с трудом.
«Мысли как Лорри, – приказала я себе, упрямо не желая сдаваться и снова и снова обследуя ближайшие аллеи в поисках мастеров над воздухом. – Куда графиня могла отправиться в первую очередь?»
Если подумать, ответ был очевиден.
В Дом удовольствий.
Действительно, где же еще стоило искать улики, как не в таинственном поместье герцога Голдена?
Осталось только найти сам дом.
– Простите, миледи…
Я выбрала приличную на вид рослую особу в многослойных юбках, чей размах плеч сделал бы честь императорскому гвардейцу. И едва не завизжала самым позорнейшим образом, когда под изящным кружевом маски обнаружились густые пепельные усы. На мощной шее выразительно дернулся кадык.
– Чем могу помочь, сладкая? – поинтересовалась «леди» густым басом.
– Я… – От изумления слова разом вылетели из головы. Взгляд почти против воли опустился с усов на выдающуюся грудь в высоком корсете – очевидно, поддельную. А я-то наивно полагала, что за время прогулки по саду успела увидеть все. – Я… ищу Дом удовольствий…
– Ты уже здесь. – На плечо покровительственно легла тяжелая ладонь. Я дернулась, но держали меня крепко. – Расслабься и получишь то, ради чего пришла. Удовольствие.
– Нет… – Я дернула головой, прогоняя наваждение. – Мне нужен дом. Именно дом.
– Вы только посмотрите, какая смелая малышка! – хохотнула «леди». – Эдельберту по вкусу такие маленькие невинные мышки. Особенно те, что сами бегут к нему в когти.
Эдельберту?
– Лорду Голдену? А он…
– Там, там, – махнула на холм затянутая в шелк волосатая ручища. – Его сиятельство только что вернулся с императорского бала.
По спине заструился холодный пот.
Лорри…
Лорри была в опасности!
Скомканно поблагодарив за помощь, я изо всех сил припустила по указанной тропинке, подгоняемая низким смехом. Сердце стучало набатом, а страх за Лорри гнал вперед, придавая сил. В ушах эхом отдавались напутственные слова «леди»:
– Торопись, синеглазая мышка, его сиятельство уже заждался! И не говори потом, что Сильванна не предупреждала…
На мое счастье, загадочный Дом удовольствий оказался всего лишь домом. Я готова была увидеть за холмом если не дворец, то по меньшей мере поместье на полсотни комнат, соответствующее высокому статусу доверенного императорского советника. Но, видно, легенды не врали. Двухэтажное строение с неровной кладкой, едва различимой за густым плющом, узкими окнами и покатой черепичной крышей, над которой возвышался шпиль круглой башни, было возведено еще на заре империи.
От каждого камня буквально веяло древностью и вместе с тем чем-то таинственным. Могущественным, как первозданная магия, способная сровнять с землей горы и повернуть вспять реки, и неведомым, словно забытые ритуалы. В Ночном саду волей-неволей вспоминались известные с детства легенды о Дворцовом острове. И здесь они уже не казались глупыми сказками.
Нет, все было по-настоящему.
Магия. Чудеса. Семь стихий, покорных единой воле.
Но восхищение быстро уступило место разочарованию. Ночной сад, который должен был быть удивительным и таинственным местом, под черной рукой герцога Голдена превратился в ужасный дом разврата. Извратился, исказился, испортился…
