Нет, все не то.
На мощеной дорожке, упиравшейся прямо в живую изгородь, послышался перестук каблучков. Я поспешно спряталась за ближайшим кустом – без маски, в привычном закрытом платье, я привлекала слишком много внимания, находясь так далеко от дворца без видимой причины. Да и незнакомка вряд ли обрадовалась бы, если бы кто-то заметил ее в такой близости от Ночного сада и распутного Дома удовольствий.
Мимо прошелестели юбки. Сквозь кружево листьев я разглядела немногое – тонкую руку в кружевной перчатке, крупные складки накидки. Лицо незнакомки скрывала черная маска, чем-то напоминавшая ту, что я отыскала в тайнике Мэр.
Затаив дыхание, я крадучись последовала за ней. Неужели повезло?
Незнакомка подходила все ближе к зеленой стене, но преграда, казалось, совершенно не смущала ее. Шаг, другой… Стук каблуков затих, стоило ногам в изящных туфельках ступить на мягкий ковер травы. Я ощутила всплеск магии кружевной маски, эхом отозвавшийся в татуировке на моем запястье, а в следующее мгновение ветви живой изгороди поглотили неизвестную леди.
Магия… Или скорее иллюзия. Ночной сад, окружавший древнее сердце Дворцового острова, ревностно хранил свои тайны от незваных гостей.
Вытянувшись от изумления и любопытства, я шагнула из тени кустарника – и едва успела отпрянуть обратно, застигнутая врасплох новыми гостями Ночного сада, приближавшимися к живой изгороди.
Их было трое: один впереди, двое сзади. Широкие плащи полностью скрывали фигуры, головы мужчин венчали черные рогатые маски неизвестных мифических чудовищ. Они шли прямо на меня, и оставалось лишь надеяться, что ветки туи надежно скрывали меня от чужих взглядов.
Ближе, ближе.
Внезапно первый из них повернулся. Плащ на миг распахнулся, демонстрируя безупречно сидящий камзол с серебряной вышивкой в виде геральдического семилистника Айоны. Насыщенно-синие глаза сверкнули в прорезях маски.
Я прикусила губу, сдерживая нервный испуганный вскрик.
Лорд Голден?
Нет, кажется, обозналась. Мазнув невидящим взглядом, мужчина, не замедлив шага, направился прямо к живой изгороди. Два спутника, точно молчаливые темные тени, двинулись следом.
Иллюзия поглотила и их.
Выждав несколько секунд для верности, я осторожно выступила из укрытия, без конца озираясь по сторонам. Пробежала еще пару десятков метров до неприметной маленькой дорожки, где, как мне казалось, уж точно никто не стал бы ходить, и медленно потянулась рукой, на которой отчетливо проступила серебристая вязь браслета-приглашения, к живой изгороди. Коснулась ближайшего листка…
Пальцы прошли сквозь него, как сквозь воздух.
Отправиться в неизвестность оказалось трудно. Сердце стучало, колени мелко подрагивали от нервного возбуждения.
Если бы только я была такой же храброй, как Лорри!
Лорри…
Я вздохнула. Нельзя медлить. И сомневаться тоже нельзя.
Зажмурив глаза, я шагнула вперед.
Я попала в самый центр ночного кошмара.
Меня окружила тьма, живая, дышащая, подвижная, поглотившая все вокруг. Тени извивались, сплетались и расплетались, двигались по-кошачьи плавно, то сливаясь с окружающим мраком, то вновь вырастая из него. Редкие светильники, источавшие приглушенное сияние, не разгоняли тьму, а лишь добавляли новых призрачных иллюзий. Ноги утонули в синеватой туманной дымке, ноздри защекотал дурманящий запах благовоний с южных островов.
Но стоило глазам привыкнуть к темноте – и…
Щеки обожгло жаром, горло сдавило подступающим приступом дурноты.
Про Дом удовольствий ходили разные слухи. Не каждый из пресытившихся придворных мог получить туда приглашение, а те счастливчики, что были постоянными гостями дворцовой резиденции герцога, рассказывали вещи одна другой непристойнее. Реальность оказалась еще хуже.
Куда там Лорри с ее дамскими романами и бурной фантазией! Да если бы в тех книгах была описана хотя бы десятая часть того, что открылось моему взгляду, я бы лично отобрала у любопытной графини ее тайную коллекцию и сожгла всю до последней страницы.
Потому что… потому что то, что я видела перед собой, переходило все мыслимые и немыслимые грани приличия. И неприличия тоже. Это было…
Нет, у меня просто не находилось достойных слов. Ни единого!
Тела, тела, тела… Язык не поворачивался назвать людьми бледные фигуры в фантасмагорических масках, не имевших ничего общего ни с чем, что когда-либо существовало в живой природе. На кушетках, в альковах, в тени увитых плющом беседок. Одетые, полураздетые, абсолютно обнаженные. По двое, по трое, а иногда даже по четверо или и того больше.
– Да-да, еще, сильнее, глубже!..
