Наконец чернота над головой посерела. Звездное небо, далекое и такое яркое после кромешной тьмы подземелья, раскинулось в вышине. Через старую, изъеденную ржавчиной решетку я выбралась на поверхность, грязная, мокрая, в изодранной рубашке, больше похожая на призрак древних тоннелей, чем на человека. Вдохнула полной грудью пьянящий чистый ночной воздух.
«Спасена», – мелькнула в голове счастливая мысль.
И пропала, заглушенная громким лаем.
Собаки.
Паника сдавила горло.
Как, как они смогли почуять меня? Неужели герцог способен управлять зверем? Мастер над разумом, воздухом, землей и сталью – и кто знает, какие еще способности скрывались под темной маской…
Словно откликаясь на мои панические мысли, псы торжествующе взвыли. Тьма на горизонте зашевелилась, разорванная в клочья россыпью ярких точек.
– Здесь, она здесь! – послышались далекие голоса. – Ищите! Ищите! Его сиятельство хочет ее живой!
Упоминание герцога Голдена привело меня в чувство. Я заставила себя подняться на ноги и, спотыкаясь, побежала прочь от лая, огней и голосов. Туда, где чернели неизвестно откуда возникшие посреди Дворцового острова низкие ветви леса, казавшегося единственным путем к спасению.
Бежать, бежать, бежать, снова и снова!
В боку кололо, царапины ныли, перед глазами все плыло, кружась разноцветным калейдоскопом. Ноги подгибались. Казалось, еще немного – и я упаду прямо в жадные объятия забытья. Я молилась всем богам, чтобы сил хватило хотя бы на один шаг.
А потом еще на один.
И еще.
И еще.
Перелезть через корень, поднырнуть под низкую ветку. Пробежать вдоль ручья, путая следы, несколько раз перейти вброд бурный поток. Отскочить от зашуршавшей травы за мгновение до того, как оттуда высунется оскаленная пасть гончей… и ощутить мимолетную вспышку радости, увидев, что собака, испугавшись сильного течения, осталась на противоположной стороне ручья, захлебываясь бессильным лаем.
Быстрее, быстрее, быстрее!
Еще одна гончая клацнула зубами в считаных сантиметрах от моей лодыжки. Я отогнала ее вспышкой огня.
Плохо.
Погоня приближалась. За парой собак последуют другие, а потом охотники, стража и сам герцог.
А у меня совершенно не осталось сил бороться.
Впереди между деревьями показался просвет. Собрав последние силы, я бросилась туда, надеясь, что наконец-то отыскала выход из проклятого леса. Но нет – я всего лишь вышла на плато, возвышавшееся над побережьем. В просвете меж двумя скальными выступами виднелось море, не уступавшее чернотой ночному небу, но спуска не было. Бурный поток, вытекавший из темных сводов леса, обрывался водопадом, обрушивавшимся с высоты доброй полусотни метров прямо на острые скалы узкой бухты.
И куда дальше?
Вниз? Обратно? Спрятаться среди скал и надеяться, что меня не найдут?
Запястье обожгло болью. Я опустила взгляд и прикусила губу, сдерживая отчаянный стон. Из глаз брызнули слезы.
Нет, нет, нет!
Как же я могла забыть?
Метка герцога – пропуск в Ночной сад – пульсировала на коже серебристым светом. Тонкая нить, невидимая глазу, но ощутимая магически, уходила вглубь леса. И вела преследователей ко мне.
На противоположном берегу реки залаяли собаки. Меж деревьев заметались отсветы фонарей и смутные, пока еще едва различимые, тени.
Минута – может быть, две – и преследователи будут здесь. Останется только перейти на другой берег, и можно брать беглянку тепленькой. Но хуже всего, что даже если я сумею спуститься с уступа или убегу в лес, благодаря метке Тьмы лорд Голден отыщет меня где угодно еще до наступления утра.
Бесполезно.
Все бесполезно.
Я только зря растратила силы и ничего не добилась.
Не помогла Мэрион, не спасла Лорри…
Он найдет меня. Найдет, если я не избавлюсь от магической татуировки.
Но… как?
Слезы хлынули из глаз – горячие, жгучие. По телу пробежала дрожь, пальцы свело судорожным спазмом. От мысли о том, что я собиралась сделать, к горлу подкатила тошнота. Но я отогнала неправильные чувства, зная, что стоит лишь задуматься, и я испугаюсь и не решусь даже за миллион лет. Или ноги подогнутся и откажутся нести неразумное тело.
Было страшно… нет, все во мне буквально обмирало от ужаса.
Но оказаться в лапах герцога, так и не сумев передать лорду Хенсли весть от сестры, было еще страшнее.
Медленно, мелкими шажками я подобралась к самому краю пропасти. Справа грохотала вырвавшаяся на простор река, слева скребли небо каменные пики. Я замерла на самом краю, стараясь не смотреть вниз, чтобы не потерять равновесие. Зажмурилась, приготовившись к худшему.
Рот зажимать не стала. Сейчас можно кричать. Да, так получится даже лучше.
Левая рука крепко обхватила правое запястье.
Огненная вспышка.
Крик эхом прокатился по ущелью, спугнув дремавших на скалах чаек. Стая птиц взмыла в небо с рассерженным клекотом, в котором утонули болезненные всхлипы, со свистом вырывавшиеся сквозь стиснутые до хруста зубы. По пальцам, сжимавшим обожженную плоть, стекали капли крови, и река слизывала их с гладких камней и уносила прочь в море.
На правой руке на месте магической татуировки красовался бурый отпечаток ладони.
Нить оборвалась.
Магия исчезла.
«Сейчас».
