— Не надо, — сказал водитель. — Танк я водить не умею, а на бэтээре в армии два года по кочкам гонял. А танк — что? Тот же трактор. Это ж вам тракториста нанимать придется!
— Ну и что? — проворчал Зимин. — Одного тракториста найму, зато вас всех, дармоедов, уволю к чертовой матери. Залезу в танк, люк задраю, и на хрен вы мне тогда будете нужны. А тебя к орудию посажу, — добавил он, обращаясь непосредственно к начальнику охраны. — Вот тогда ты, может, успокоишься. Кто на пушечный выстрел приблизится, того в пыль, вот тебе и безопасность. Да такая безопасная безопасность, что безопаснее некуда!
Водитель, не удержавшись, фыркнул.
— Соплю потеряешь, — предупредил его начальник охраны и снова повернулся к Зимину: — Шутки шутками, Василий Николаевич, а только, раз вы с нами поехали, я ни за что не отвечаю.
— Ты мне не указ, куда хочу, туда и еду. И ответственность с себя слагать не торопись. Вот уволю — сложишь, а пока зарплату получаешь, изволь обеспечивать мою безопасность.
— Я буду обеспечивать, а ты — смерти искать, — напрямую резанул начальник охраны. — Говорят, если кто задумал с собой покончить, ему мешать — только время тратить. Ты у него веревку отнимешь, а он пойдет и в ванне утопится. Ты его из ванны выловишь, а он себе вены перегрызет или в окошко головой вперед выпрыгнет…
Шедший впереди микроавтобус вдруг длинно засигналил и резко принял влево, выскочив на полосу встречного движения. Водитель джипа коротко выругался и повторил маневр. За окошком справа пронеслись бетонные перила мостика через Кокшагу, стоящая с включенной аварийной сигнализацией машина — кажется, «ауди-80» — и какой-то человек, по всему видать, терпящий бедствие водитель, который, присев на корточки, грел озябшие ладони над пугливым оранжевым огоньком, разведенным прямо на пешеходной дорожке.
— Нашел где загорать — на мосту, — с осуждением проворчал водитель, по длинной дуге возвращая валкий джип на правую сторону дороги.
— Где прихватило, там и загорает, — сказал ему Зимин и снова повернулся к начальнику охраны: — Кончай дуться, Серега! Что за похороны, в самом деле? Мы же не воевать едем, а только посмотреть! Дорога эта ни на одной современной карте не указана. Чует мое сердце, это как раз то, что нам нужно. Смотаемся, глянем одним глазком — то или не то — и назад…
Он говорил так убедительно, что сам почти поверил собственной лжи, но начальника охраны ему обмануть не удалось — тот молча отвернулся, и в этом молчании без труда угадывалось осуждение.
Микроавтобус впереди притормозил, потом снизил скорость до совсем уже черепашьей, как-то неуверенно помигал указателем левого поворота и наконец свернул — как показалось сидевшим в джипе, прямо в лес, сразу же провалившись носом в какую-то яму и скрывшись из вида за придорожными кустами.
— Вот теперь я верю, что никакой войны не будет, — сказал начальник охраны, пронаблюдав за этим маневром. — Мы туда просто не доедем. Так и будем до самого утра микрик из грязи выковыривать…
— Их там двенадцать здоровенных лбов, — напомнил Зимин. — С такими пассажирами никакого трактора не надо. На руках из любой ямы вынесут, а если не вынесут — пайку урежу. Зачем их тогда кормить? Хари понаедали, а толку чуть…
Джип тоже свернул на разбитый, раскисший, затопленный талой водой проселок. Впереди мелькнули и сейчас же скрылись за изгибом дороги рубиновые задние фонари микроавтобуса, который, вопреки мрачным прогнозам начальника охраны, не увяз в грязи, а хоть и медленно, но все-таки продолжал упорно двигаться вперед.
— Они хотя бы туда свернули? — поинтересовался Зимин, хватаясь за все подряд, чтобы не прыгать по салону, как горошина в свистке. — А то приедем на какую-нибудь старую лесосеку, только бензин зря пожжем…
— Карта у Лешего, — не оборачиваясь, ответил начальник охраны. — Он здешние места знает как свои пять пальцев. Если он заблудится, значит, свет перевернулся. Или карта твоя врет…
— Не дорога, а какая-то козья тропа, — проворчал водитель, ожесточенно вертя вырывающуюся из рук баранку.
— Кто бы жаловался, — сказал ему начальник охраны. — Ты-то на джипе, а каково Старому этот сундук вести? Ты же говорил, что тут бетонка, — добавил он, обращаясь к Зимину.
— На карте обозначена бетонка, — ответил тот.
— Я же говорю, врет твоя карта…
Задние фары микроавтобуса вдруг полезли куда-то вверх, словно машина карабкалась на крутую горку, потом вильнули в сторону и пропали. Через несколько секунд джип вскарабкался на невысокую насыпь, свернул налево и очутился на бетонке — старой, растрескавшейся, переметенной длинными языками тающего снега, но твердой и относительно ровной. Как и все дороги, проложенные в незапамятные времена бойцами строительных батальонов через здешние пески и топи, она была прямая как стрела и тянулась, насколько хватал глаз, постепенно сужаясь, пока не сходила на нет, превратившись в точку.
Микроавтобус уже бодро шпарил впереди, оторвавшись от джипа на добрую сотню метров. Начальник охраны достал рацию и вышел на связь.
— Старый, не отрывайся, — сказал он в микрофон. — Чего ты торопишься?
