— Чего? — опешил давно отвыкший от таких расценок Якушев.
— Ясно, что не пива, — проинформировал мужичонка, не понявший, в свою очередь, что вопрос майора был сугубо риторическим. — Беленькой. Недешево, конечно, так и путь неблизкий…
— Поехали, — сказал Глеб.
— Только деньги вперед, — потребовал многоопытный абориген.
Отыскать в бумажнике достаточно мелкую купюру оказалось непросто, но Глеб старательно рылся во всех отделениях, пока его поиски не увенчались успехом. Денег ему было не жаль, но, получив больше, чем запросил, водитель наверняка задумался бы о причинах такой неожиданной щедрости, а потом и поделился бы впечатлениями от встречи со странными попутчиками с друзьями и знакомыми.
Они забрались в машину и устроились рядышком на жестковатой скамье. Водитель выбросил на обледенелую дорогу окурок, закурил новую папиросу, с лязгом захлопнул дверь и включил передачу. Микроавтобус прокатился по улице поселка, миновал лесопилку, на которой Глеб не заметил никакого движения, и снова выбрался на шоссе. Сидевший за рулем абориген, по всей видимости, считал, что за полученные деньги обязан не только доставить пассажиров к месту назначения, но и всю дорогу развлекать их разговорами. Поэтому, куря папиросу за папиросой, он трещал без умолку: ругал климат, комаров, правительство, жаловался на безработицу и на взрослую дочь, которая уже полгода как уехала на заработки в Москву, а до сих пор не подала родителям даже весточки, не говоря уж о том, чтоб прислать хоть чуток денег. Мать-то волнуется, особенно когда насмотрится по телевизору программ про то, как в этой их Москве людей пачками в рабство продают, а то и вовсе режут на органы…
— Сами-то откуда будете? — спросил он, решив, судя по всему, проявить вежливое внимание к пассажирам.
— Из Зеленодольска, — вспомнил Глеб название городка в Татарстане, расположенного рядом со станцией, на которой они вышли из казанского скорого.
— Знаю, бывал, — обрадовался водитель. — Ну, и как у вас там нынче?..
— Да примерно так же, как у вас, — обтекаемо и уклончиво ответил Сиверов, который, в отличие от собеседника, в Зеленодольске не бывал ни разу.
Якушев, по достоинству оценивший ситуацию, бросил на Глеба многообещающий взгляд и стал смотреть в окно.
— Останови-ка, — сказал он продолжающему болтать водителю, когда впереди показался дорожный карман.
Предназначенная для отдыха стоянка была расчищена, но машин на ней не наблюдалось. Водитель загодя включил указатель поворота и начал полегоньку притормаживать, и тут Якушев вынул из-за пазухи свою «беретту». Глеб на мгновение мученически закатил глаза: вот ведь послал господь напарника! С таким союзником никаких врагов не надо…
Маслянистый металлический щелчок передернутого затвора утонул в тарахтенье мотора и дребезжании разболтанного кузова. Глеб, как тисками, сдавил пальцами майорское запястье и ровным голосом сказал:
— Нечего, нечего. Поехали дальше, шеф. В городе сделаем все свои дела, а то здесь недолго и краник отморозить.
Якушев пытался высвободить руку, но Глеб был сильнее, да и присутствие водителя, который ничего не должен был заметить, стесняло майора. Сиверова, впрочем, тоже; если б не это, он с огромным удовольствием расквасил бы Якушеву нос. Хорош конспиратор! Конечно, мертвый водитель никому о них не расскажет, но это и не потребуется. Сначала начнут искать казенную машину; потом найдутся свидетели, которые видели, как в нее садились двое приезжих с зеленодольского автобуса, потом, как ни прячь, всплывет брошенный на окраине города «уазик», а потом и труп в сугробе… Не то чтобы эта цепочка неприятных находок привела местных сыскарей прямо к московским гостям, но жизнь все это им, факт, не облегчит. Во всяком случае, в гостинице уже не поселишься.
— Да, — посмеиваясь, поддержал Глеба ни о чем не подозревающий водитель, — мороз у нас злой. Что ты хочешь при такой влажности? Болота кругом, так при двадцати градусах уже зуб на зуб не попадает. А если еще и с ветерком, как сегодня, запросто можно обморозиться.
До Якушева наконец дошло, что дальнейшее сопротивление будет стоить ему нескольких сломанных пальцев, и он разжал ладонь. Глеб вывернул из нее пистолет и спрятал опасную игрушку в карман, напоследок чувствительно двинув майора локтем под ребра.
— Греетесь? — хихикнув, поинтересовался водитель, наконец-то уловивший, по всей видимости, какое-то движение у себя за спиной.
— Ага. Тут у тебя, земляк, не Африка, — сказал Сиверов. Если бы Якушев успел продемонстрировать водителю пистолет, предпринятая им попытка убийства стала бы необратимой: с патронами или без, майор довел бы дело до конца. Более того, в этом случае Глеб уже и сам не знал бы, стоит ли ему мешать, поскольку о вооруженном нападении на себя мужичонка не промолчал бы даже из страха перед наказанием за левый рейс.
— Не Африка, это факт, — хохотнув, согласился водитель. — Ну, так что ты хочешь, это же тебе не «мерседес»… Это тебе, браток, отечественный автопром!
