Масоны у власти полностью

Русские розенкрейцеры начала XIX века не представляли собой в идейном отношении единого целого и колебались между двумя идеологами масонства того времени: Н.И. Новиковым, представлявшим, по сути дела, левое крыло движения, и И.А. Поздеевым, придерживавшимся открыто консервативных взглядов. Поскольку ни тот ни другой формально никаких должностей в ордене не занимали, тогдашним руководителям розенкрейцерских лож в Москве (П.И.Голенищев-Кутузов) и Петербурге (А.Ф. Лабзин) приходилось нелегко. Мистик и консерватор И.А. Поздеев ориентировал их исключительно на так называемую «внутреннюю духовную работу» в ложах, направленную на постижение братьями «божественной премудрости». До 1812 года И.А. Поздеев жил в селе Чистякове в 50 верстах oi Москвы, а затем переехал в свое вологодское село Нелюбовскос Кадниковского уезда, где у него был свой собственный стекольный завод. С 1817 года вновь жил в Москве. Умер он в 1820 году. Горячими поклонниками И.А. Поздеева были впоследствии такие видные руководители Великой провинциальной ложи 2-и

половины 1810-х годов, как С.С. Ланской, М.Ю. Виельгорский и А.П. Римский-Корсаков³⁵.

Либеральное крыло в раннем масонстве Александровского времени олицетворял собой Н.И. Новиков. Настоящий масон, доказывал он, не может ограничиваться только работой над своей собственной душой в ложе, а непременно должен ставить перед собой и более широкие, просветительские задачи, направленные на облагораживание и улучшение всего общества. Подспудное противостояние между сторонниками И.А. Поздеева и Н.И. Новикова продолжалось вплоть до кончины этих «патриархов» русского розенкрейцерства, последовавшей в 1818 и в 1820 годах. Характерно, что наибольшей популярностью среди розенкрейцеров начала XIX века пользовался все же И.А. Позде-ев. Не имея возможности непосредственного общения с московскими и петербургскими братьями, Н.И. Новиков и И.А. Позде-ев общались с ними главным образом путем переписки. «Помните, что работа ваша есть повиноваться и молчать, и мир сей весь Ь считать за единое ваше проходное училище. Не привязываясь ни к fi какому его углу и не делайте из того себе собственность. И приво-I дите себя, будучи в мире, в такое равнодушное положение, чтобы р вам до миру, что в нем ни производится, не было нужды», — наставлял И.Л. Поздеев своих младших коллег.

Русские масоны начала XIX века весьма достоверно изобра-; жены в романе Л.Н.Толстого «Война и мир»: граф Вилларский, Пьер Безухов (его прототипом, возможно, был граф М.А. Дмит-; риев-Мамонов). Есть даже предположение о принадлежности самого писателя к «братству», настолько глубоко и верно удалось ему проникнуть в духовную сущность масонства³⁶. «Меня , очень радует, — писал JI.H. Толстой 7марта 1905 года К. Верксха-I гену, — что я, сам того не зная, был и есть масон по моим убеждени-%ям. Я всегда с самого детства питал глубокое уважение к этой орга-I низации и думаю, что масонство сделало много добра человечеству»²¹.

Впрочем, ничего интересного «новые» розенкрейцеры начала XIX века собой не представляли, являясь сколком розен-|крейцерства 1780-х годов. Характерен в этом плане эпизод, рассказанный известным писателем С.Т. Аксаковым. В 1808 году, ркелая завлечь его в свою ложу, масоны дали ему деликатное по-рручение: забрать масонские бумаги у покончившего с собой Иуморил себя голодом) чиновника-масона И.Ф. Вольфа. Поскольку сделать это ему было весьма затруднительно (все бумаги Й1рамоубийцы были конфискованы), С.Т. Аксаков, не желая ударит» лицом в грязь перед масонами, пошел на хитрость: масон-рисую рукопись, наполненную всякой белибердой, он сочинил и Ейаписал сам, взяв в качестве образца сочинение мистиков Штил-кринга и Эккартсгаузена. Проделка эта удалась. Масоны (речь 1Й*Дет о ложе А.Ф. Лабзина) не только не заметили бессмысленности сочиненного Аксаковым опуса, но, напротив, всячески

хвалили его и даже предполагали напечатать его в «Сионском вестнике», когда он будет разрешен к изданию. Естественно, что для самого Аксакова вопрос о его вступлении в масонскую ложу отпал после этого сам собой³⁸.