Крайне неблагоприятные для Б.В. Астромова показания относительно его морального облика дали в ходе следствия его теща О.Е. Иванова-Нагорнова и две первые жены: Л.И. Хальфина и баронесса А.Н. Либен. Особенно много нареканий вызывало практикуемое Б.В. Астромовым принуждение своих учениц к вступлению с ним в половую связь в извращенных формах — так называемое «трехпланное посвящение», якобы распространенное в некоторых эзотерических ложах Западной Европы. В развитие этого сюжета стоит отметить, что в ходе следствия в представительство ОГПУ в ЛВО поступило заявление от Е.Л. Юргевич, просящей привлечь Б.В. Астромова за оскорбление, «имевшее место на вечеринке у Н.Л. Сверчковой, где он пытался ее изнасиловать, а затем, пользуясь гипнозом, подчинил ее волю и принудил к противоестественному половому сношению с собой, а впоследствии неоднократно пытался склонить ее к тому же». Свидетельскими показаниями Н.Л. Сверчковой было установлено, что Б.В. Астромов сожительствовал со своей ученицей К. В. Степановой-Михайловой, которая, в свою очередь, не только подтвердила этот факт, но и рассказала, что одновременно с этим тот сожительствовал и с актрисой Гарязиной и пытался сожительствовать с другими ее подругами.
Припертый к стенке в ходе следствия своими «братьями» по ордену, Б.В. Астромов защищался как лев. Прежде всего он постарался отвести свидетельства о якобы присущей ему клептомании. Характерны в этом отношении его показания от 11 февраля 1926 года:
«Предупрежденный, что за дачу ложных показаний буду привлечен к ответственности по статье 178 УК, показываю:
В[опрос]. Крали ли у кого-либо из знакомых или присваивали ли себе чужие вещи?
0[твет]. Ни у кого и ничего никогда не крал и чужих вещей не присваивал. В краже меня обвиняет, очевидно, приемная мать моей жены — Нагорнова-Иванова Ольга Евграфовна. Был следующий случай: в 1923 году, когда Г.О.М[ебес] окончательно запретил ей
бывать у него (с Г. О.М. она жила до 1912—1913 года), благодаря ее интриганскому и взбалмошному характеру она, разозленная на Г.О.М., предложила мне кому-нибудь продать подаренный ей Г. О.М. мартинистический знак 4-й тайной степени в виде пятиконечной звезды, состоящий из семи металлов. Тогда я ей сказал, что зачем ей продавать другим, когда я сам куплю у ней его. Мне она ответила: «Нет, Вам я его подарю». Когда же у нас начались с ней несогласия, я ей возместил этот знак вещами, стоимость коих значительно превосходит указанную ею сумму — 50 рублей. Правдивость вышеизложенного могут подтвердить письма моей жены. Никаких других вещей я у Нагорновой не брал и споров о вещах с ней не заводил, зная ее характер...
В. Какие меры запугивания вы употребляли в отношении непокорных или уходивших от вас масонов?
