В. В каких взаимоотношениях вы находитесь с парижской конторой по розыску наследников?
О. Ни в каких. Но знаю о ней следующее. Дризен мне рассказы-валу что гражданин Хазин, наживший в свое время крупный капитал на розыске наследникову ныне, переехав в Париж, открыл там такое же бюро и имеет, полагаю, большую агентуру в СССР. Дризен является его рядовым агентом, так как я знаю, что он сам ездил куда-то за Москву, кажется, в Рязань, за какими-то документами по поручению Хазина. Я лично с Хазиным виделся несколько раз; в моих хлопотах о получении паспорта в бюро виз и на квартире у Дризена. Хазин мне однажды дал адрес парижского адвоката, некоего Бентовского, полагаю, что это его поверенный...»
Воспользовавшись словоохотливостью Б.В. Астромова, следствие потребовало от него подробной характеристики названных им ранее известных ему оккультных групп и их отдельных членов. Б.В. Астромов с готовностью откликнулся на это требование.
«Дополнительно к предыдущему, — читаем мы в его показаниях от 11 февраля 1926 года, — показываю:
Помимо упомянутых оккультных групп существовал «Эзотерический орден Восточного Послушания» под руководством Семи-гановского Антона Николаевича. Он родился в Париже в 1887 году от матери-итальянки Диальти, почему эту фамилию он и присоединил после революции к своей. Кончил университет в Санкт-Петербурге. В 1916—1917 годах читал лекции по оккультизму в обществе «Сфинкс», председателем коего был Лабода Георгий Осипович. С Г.О.М. он познакомился в 1916 г. (кажется) у оккулътист-ки Гревцовой. Скоро Семигановскому была дана 4-я степень мартинизма, соответствующая 30-й масонской, которая дает право посвящать в младшие степени, и было ему поручено управлять мартинистской ложей «Зодиака». Эта ложа находилась на квартире Семигановского на площ. Мариинского театра. В этой ложе
находились также Ларионов Сергей Дмитриевич и Киселев Борис Львович, а такжеу кажется, и художник Молчанов Николай Петрович. В своих практических работах по оккультизму (так наз. астральный выход) Семигановский стал прибегать к морфию, к которому скоро пристрастился. К нему же он приучил и своего ученика — Киселева Б.Л.
Благодаря морфию у Семигановского развилась болтливость и мания величия. Для подтверждения ходивших об этом слухов к Се-мигановскому была подослана мартинистка Демченко Екатерина Григорьевна, которой Семигановский действительно выболтал о своей тайной степени посвящения и своих планах образовать самостоятельный орден, так как он «не хочет подчиняться женщине», то есть Нестеровой Марине Альфредовне. За это он был лишен своих степеней и исключен в 1919—1920 годах из ордена мартинистов.
