Словоохотливость Б.В. Астромова, помимо, так сказать, шкурного интереса, связанного с возможностью облегчения своей участи, имела и другую, не менее важную основу. Всякие отношения со своими коллегами по ордену были к этому времени у него уже порваны. И дело тут не только в изъянах нравственного облика генерального секретаря «Автономного русского масонства», которые, конечно же, не могли не беспокоить их. Не менее важно и то, что «братья» быстро догадались о контактах Б.В. Астромова с ОГПУ и, понятное дело, не одобряли их, справедливо подозревая в нем провокатора. Смута, возникшая в связи с этим в «братской» среде, закончилась в конце концов тем, что 16 ноября 1925 г. астромовская ложа «Кубического камня» была закрыта «братьями», что означало фактическое исключение его из им же созданной организации.
22 ноября Б.В. Астромову был предъявлен ультиматум о сложении им с себя звания генерального секретаря сообщества, который он в сложившихся обстоятельствах вынужден был принять. 12 декабря 1925 года после долгих проволочек Б.В. Астро-мов объявил об официальном снятии с себя «звания» члена «Генеральной ложи «Астреи» и генерального секретаря. Это был конец Б.В. Астромова, ибо как с частным лицом ни о каком сотрудничестве с ним ОГПУ уже не могло быть и речи. Теперь он мог интересовать чекистов лишь в качестве подследственного.
И действительно, 30 января 1926 г. Б.В. Астромов был арестован. Начались усиленные допросы ленинградских оккультистов — Г.О. Мебеса, М.А. Нестеровой и других.
