Масоны у власти полностью

В Москву они добрались благополучно, хотя и опасались таможни. Однако события в Москве (дело было в конце августа 1991 г.) их основательно напугали. Возникли даже сомнения: уж не поторопились ли они? До поры до времени московские профаны прятали французских «братьев» на одной из подмосковных дач. Вскоре, однако, стало ясно: «путч» гэкачепистов провалился. Путь для внедрения масонства в России был окончательно открыт³⁴.

30 августа 1991 г. на одной из подмосковных дач посланцам «Великой ложи Франции» удалось наконец учредить здесь свою первую масонскую ложу — «Николай Новиков». В дальнейшем к ней присоединилась еще одна московская ложа — «Лютеция» (основана 30 октября 1993 г.). Была учреждена соответственно (в августе 1994 г.) и петербургская ложа союза «Великой ложи Франции», поучившая типично петербургское название — «Сфинкс». Внутренние неурядицы между «братьями» не обошли стороной и мастерские «Великой ложи Франции»: к 1997 г. московская ложа «Лютеция» из-за убыли «братьев» вынуждена была временно прекратить свои работы.

Кризис русских лож Великого Востока Франции и союза «Великой ложи Франции» далеко не случаен. И дело тут совсем не в отсутствии должной дисциплины в их мастерских. Проблема в том, что Великий Восток и «Великая ложа Франции» олицетворяют собой политическое или либеральное направление в масонстве. Главный ориентир «братьев» этих послушаний — не нравственное «просветление» человека, а борьба за торжество демократических и либеральных ценностей в мире, а это, как мы понимаем, далеко не одно и то же. Впрочем, понимают это и сами «братья». Не успели «политические масоны» организовать на территории России свои первые ложи, как уже 5 июня 1993 г. поспешили подписать между собой, то есть русскими ложами Великого Востока и «Великой ложи Франции», масонский дого-

вор в Страсбурге (текст его опубликован)³⁵, где прямо заявили, что борьба за создание «единой политической и социальной Европы» является их, то есть русских масонов, первостепенной задачей. Даже при самом благожелательном отношении к масонам и масонству нельзя не признать, что от декларации этой здорово попахивает старым масонским планом расчленения России, ибо в том виде, в каком она сохраняется на конец XX в., в Европу Россию никто не пустит; для этого она еще слишком сильна и велика. Явно масонским душком веет в связи с этим и от демократических планов дальнейшей федерализации России и превращении ее в 30—40 самоуправляющихся республик и краев, после чего распад государства был бы в принципе неизбежен. Все это видно, как говорится, даже невооруженным глазом и не может не вызывать отторжения у людей. Отсюда и неурядицы в русских ложах либерального масонства.

Но масонство на Западе, в том числе и во Франции, отнюдь не исчерпывается так называемыми либеральными ложами. Существует, более того, в мире оно как раз и является преобладающим, еще и так называемое регулярное, или «правильное», масонство, тесно связанное с Великой ложей Англии и ориентирующееся на традиционные масонские ценности нравственного порядка и сторонящееся, по крайней мере, формально от активного участия в политической борьбе. Во Франции это направление представляет Великая национальная ложа.

Штаб-квартира Великой национальной ложи Франции расположена в одном из пригородов Парижа — Нейи. «Если у человека на банковском чеке видно, что он проживает в Нейи, — рассказывает побывавший здесь журналист, — документов у него уже никто не спрашивает. Адрес — солидная рекомендация. Великая национальная ложа Франции прописана в Нейи на бульваре Вино, дом 66. В уютном дворе, который с улицы не виден, стоят машины. По маркам можно сказать, что их владельцы далеко не бедные. Великая национальная ложа Франции, вот и вся вывеска при входе в штаб-квартиру ложи — одной из самых влиятельных во Франции и самых при этом проамериканских. На проходной, где никаких служителей нет, об этом напоминают американские масонские календари и поздравительные открытки»³⁶.