Мои коллеги не воздержались от активации бомбы. Они пытались, но были отвлечены, красные брызги по всей бронзоватой поверхности были тому свидетельством.
В целом, мне осталось нажать всего три кнопки чтобы завершить дело. Я почувствовал, как бывшее ядро корабля пришло в действие, отправляя по моему телу пульсирующие волны. Примерное время до критического напряжения ядра — четыре минуты сорок секунд.
Это должно случиться. Скоро всё закончится. Я снова буду дома.
Поговаривают, что перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами. В моём случае, это были воспоминания о доме, потерянном далеко за пределами времени и пространства. Вся доселе сокрытая память прорвалась сквозь брешь и хлынула на меня с невероятной силой.
Родители. Прародители. Брат. Друзья…
Кто бы меня сюда ни послал… Ты счастлив?
Улыбаясь, я воткнул шприц в горло. Таким образом стимуляторы не разнесутся по всему телу, а отправятся прямиком в мозг.
Мне ещё рано уходить. Надо защитить бомбу от гетов. Они пришли аккурат, когда боевые препараты начали действовать.
Гротескная, но странно притягивающая какофония стрельбы, скрежета металла, разлома брони, плеска воды, чувство онемения руки от отдачи винтовки, кровь из носа…
Я прочувствовал всё, а сильная доза стимуляторов усилила ощущения до уровня болевых вспышек. Все неважные, личные эмоции были удалены из головы препаратами.
В первый раз с момента смерти моих товарищей я чувствовал себя живым.
Законченным.
Целым.
Окружённый смертью, я потерял перед нею страх. Всё равно.
Я не чувствовал себя Богом. Я был Богом. И это был мой Судный День.
Моё тело пронзило несчётное количество раз, но я был выше боли, продолжал тянуть время с винтовкой в руках.
Моим последним желанием было умереть стоя.
***
Согласно боевому журналу, я держался ещё две минуты. Эти минуты для меня темны и беспорядочны. ВИ брони зарегистрировал ещё 12 убийств, но я бы сказал, что к тому моменту я уже давно умер. Броня и оружие были сами по себе.
***
Я сначала услышал, потом увидел.
Рёв двигателей, гул могучего ветра, обволакивающего броню, свист пуль, охотящихся за гетами. Взрывы, разносящие платформы по сторонам.
Через дым и пыль, будто валькирия, спустившаяся с небес чтобы забрать меня в Вальгаллу, к чертогу славных воинов, умеревших в битве…
Нормандия. Всего за сотню метров от поверхности. Вражеский огонь приходился ей на щиты, явно выделялись подбитые места, но огонь был потушен.
Джокер опустил корабль максимально быстро и аккуратно, открыв противникам тыл.
Моя… душа вернулась ко мне, невозможно описать по-другому. Стимуляторы уже отслужили своё, вновь во мне поселилось отчаяние, смятение, боль, но ещё вернулось яркое пламя, воля жить, как-нибудь перенести это испытание.
Крепче схватив винтовку, я продолжил ещё интенсивнее стрелять по гетам, устремлённый ухватиться за последнюю ниточку, связывающую меня с этим миром.
В сумме мне удалось выстрелить пять раз, пока удар в левое плечо не повалил меня вниз. Сквозь замыленное зрение я увидел, как приводили в действие Мако. Множество — пятнадцать? Двадцать? — саларианцев вышли из Нормандии, ведя огонь по остаткам гетов, пока некоторые рвались ко мне, а некоторые и мимо меня.
Кто-то поднял мое истощённое тело и перекинул через плечо. Рыжие волосы выдали грузчика с головой. Кажется, я пытался прошептать Шепард, что им нужно убираться, что осталось две минуты, но от меня ускользает момент, правда ли это, или слышала ли меня Шепард вообще.
Последнее что я увидел — это Эшли в чужих руках. Потом Джокер что-то крикнул по радио и началось землетрясение.
А затем мой старый друг — тьма.
Комментарий к Вермайр: Потерянная Надежда
[1] - The War to End All Wars, то есть дословно “Война, которая положит конец всем войнам”.
Вермайр позади. Чувствуете радость? Я не очень. И не только из-за трагичного развития сюжета, но и из-за того, что главы фанфика-то заканчиваются. Осталось всего-навсего три (ладно, четыре, скоро выходит ещё одна). Начну задумываться о следующем материале. Впрочем оставим будущее будущему, чем больше планы, тем громче они рушатся.
Много возможности переводить, так как на улице стабильно либо испепеляющая жара, либо проливные дожди. Ей Богу, знак свыше сидеть дома! Остаётся всего-то перебарывать леность и придерживаться выстроенного графика чтобы не трансформироваться в бесхребетную жижу.
Две недели, дамы и господа, и новая глава с пылу с жару будет на вашем мониторе.
До скорого.
========== Наперегонки Со Временем: Нормандия ==========
Величайшее человеческое страдание — знать всё и влиять ни на что. — Геродот
Опрятно. Стерильно. Максимально безопасно для неудачливых солдат, отдыхающих на койках медотсека, залечивающих раны, которые наложил на них Вермайр. Расслабляющая, убаюкивающая атмосфера, способствующая лечению, или, для кого-то, тошнотворное чистилище, напоминающее о травмах и болезнях.
Как и во многих случаях, всё зависит от точки зрения.
