Не помню, что говорила Эшли, даже не соберу воедино образы стоявших вокруг неё людей. Туннельное зрение было крайне удручающим. Я заметил только следы медигеля на лице Эш, мои собственные онемелые и пульсирующие раны, несколько струек крови из царапин, которые я решил не заделывать ради экономии медигеля, и то, что Миллер вкинул несколько слов. Его бесстрастное лицо было запятнано грязной водой, но всё равно сияло природной белизной. Он говорил быстро, без запинок.
Было решено отправить небольшой отряд к радиовышке гетов, находящейся относительно недалеко, и отрубить её. Это был наш единственный шанс связаться с остальными и сообразить что-нибудь.
Миллер взял с собой меня и Гордона. Ума не приложу почему. Возможно мои запасы медигеля настолько иссякли, что я был бесполезен в линии, возможно он хотел присмотреть за мной, а может я банально был один из немногих, у кого не было ограничивающих движение травм. Кто же теперь разберёт?
Боевой журнал брони говорил, что мы покинули основной отряд спустя 37 минут после высадки и достигли цели спустя семь минут. Чёрт знает, вроде похоже на правду. Из всего похода я запомнил только одну диковинную картину — как я помогал Садоску лечить его «рог». Скорее всего из-за того, что мне напоминает это о Мордине. Саларианец даже не отправился с нами к башне.
Также журнал говорит, что нам по пути встретилось сопротивление и подтверждает несколько убийств. Он не уточнят каких по типу платформ и не объясняет каким образом, во имя всех Великих Сил, мы вообще смогли без особых усилий пройти до цели. Неужели геты были настолько тонко рассредоточены?
Следующее что я помню…
… Что я с удовольствием бы забыл…
… Как мы с Гордоном прикрывали Миллеру спину, пока он закладывал взрывной заряд у основания двадцатиметровой башни на вершине холма.
***
-Ну, и так сойдёт. — запыхавшись сказал он, взяв грубо сделанный детонатор. — Теперь мы наберём дистанцию от этой сучей вышки и подожжём несколько железных задниц.
От его саркастичного спокойствия, которое он показывал даже на Феросе, окружённый стаями ползунов, не осталось и следа. Только хладнокровная расчётливость и чёрная ярость.
-Принято. — ответил Гордон, уведя взгляд вниз. — От Уильямс и остальных тишина, они… Охотники!
Четверо гетов неожиданно впрыгнули в наше поле зрения, и мы немедленно стали вести ответный огонь.
По мне попали дважды. Первый удар обнулил щиты, второй вскользь прошёлся по наплечнику.
Гордону пришлось тяжелее. Гораздо тяжелее. Ему выстрелили в спину.
На холме у нас совершенно не было укрытия. Охотники были убиты, но пришедшие на подмогу четыре штурмовика и столько же дронов воспользовались нашей слабостью.
Всё случилось слишком быстро, я мог только стрелять, что, впрочем, принесло свои плоды. Мы с Миллером расправились с машинами.
Только тогда мы поняли, что Гордон не шевелится. Его иконка на моём дисплее загорелась красным и показала прямую линию. Прежде чем она исчезла, я увидел отчёт с его брони — фатальное нарушение работы сердца.
Гневный вой Миллера и ненависть в его глазах привели меня в трепет, но не было времени скорбеть и поминать. Нам надо было идти дальше, если мы не хотели составить ему компанию.
-РПГ!
По крику Миллера я упал на землю, достаточно быстро чтобы снаряд промчался надо мной и взорвался где-то позади.
Звон в ушах заглушал большинство звуков. Я обтряхнул пыль, достал винтовку и начал стрелять. Мститель Миллера присоединился ко мне.
Перестрелка шла ещё двадцать секунд. Ещё три заряда РПГ улетели в молоко. Мы отбили гетов, но судя по расчёту ВИ брони, через примерно минуту геты снова обрушатся на нас.
Пришло время сматываться.
-Блять…
Я обернулся. Гнетущее чувство расползлось внутри и овладело эмоциями.
-Плохи дела, Рейвен. — поразительно безмятежно проговорил Миллер. — Кажется моя песенка… спета…
Ноги сами понесли меня к нему ровно в тот момент, когда он обессиленно откинулся назад к вышке и медленно скатился по ней на землю. Его ещё дымящийся Мститель упал рядом с ним. Капрал прижал руки к животу, но они не могли скрыть зияющей дыры в пробитой броне.
И тогда кровь… и внутренности…
С последним медигелем наготове я подбежал к нему, но лидер отряда лишь жестом руки остановил меня.
-Бесполезно… — еле выплюнул он. Миллер улыбнулся. — Во мне… нихера уже… не сталось.
Он прокашлялся, залив кровью губы. Он был вне спасения, но я не мог принять этого.
-Заткнись! — крикнул я, смешивая злобу с беспомощностью. — Если я донесу тебя до Нормандии…
-… Не трать воздух, дружище. — он пытался успеть выговорить всё, пока мог. — У меня максимум… минут пять… пока держу кишки… внутри…
Пытаясь развеять мои опасения, будто он просто споткнулся об ветку и упал, Миллер жестом успокаивал меня. Ему это давалось с огромным усилием.
-Не чувствую боли… обезболы у Чаквас… что надо… слушай сюда…
Без чувств я встал перед ним на колени. Он вложил мне в руку маленькое устройство.
-Возьми эту хрень… отбеги… и взрывай к херам… я не дам им… обезвредить взрывчатку… хаском они меня… не сделают…
-… Что я могу для тебя сделать? — тихо спросил я.
