-… Коробка в моих вещах… чёрно-зелёная… доставь… семье…
-Так точно, сэр.
-Молодец, паренёк… теперь беги… со всех ног, сука… попроси остальных… чтоб простили… и всё такое…
Он засмеялся, но это заставило его только больше кашлять, больше кровоточить. Его дыхание стало прерывистым. Он сам укорачивал свою жизнь.
Интерфейс фиксировал приближение врагов.
-Давай, мальчик…
Он поднял пистолет. Опираясь на тёмный бетон вышки, Миллер целился в направление, откуда в любую секунду могут выскочить геты. Его рука бесконтрольно тряслась.
Увидев, что я не могу сделать даже малейшего движения, он повернул ко мне голову. Мрачная ярость на его лице, сумасшедшая улыбка, с которой он решил встретить смерть, подчиняющий взгляд… всё это клеймом отпечаталось в моей душе.
Последний раз он собрал всю силу в кулак.
-Давай!
Крик гибнущего как заклятием снял мой паралич. Не сумев решить за себя, я последовал приказу.
Бросив последний взгляд на увядающего капрала и труп Гордона, я…
Я сбежал.
***
Вдох. Выдох.
Я безудержно трясусь. Один миг и я снова там, снова замкнут в себе, снова на грани отчаяния. Холодная тюрьма, в которой мертвецки немая рука держит в тисках моё сердце, разум и душу.
Всего лишь момент. Только один человек рядом со мной якорем держит меня в реальности.
Я могу только надеяться, что мне удастся передать все эмоции на записи. В то же время мне не хочется, чтобы кто-то полностью понял.
Неважно. История ещё не окончена.
***
Две платформы гетов пытались прервать мой побег. Слава Богу, что я всё ещё был достаточно связан с реальностью чтобы дать им отпор. Разобравшись с ними, я спрятался за большим булыжником, уже вне радиуса взрыва. Детонатор снова был в моей руке. Миллер ясно дал мне понять что нужно сделать, но я не мог найти в себе сил.
Во мне всё ещё жило вялое желание вернуться, спасти его от моего идиотизма. Я отказывался принимать, что моя гордыня забрала ещё одну душу.
Но когда иконка на интерфейсе сменила цвет с красного на серый, я понял, что надежды больше нет.
До крови прикусив губу, я активировал заряд.
Взрыв ненадолго заглушил стрельбу своим протяжным грохотом.
Снова выглянув из укрытия, я заметил, что узкий проход, который я спешно миновал, оказался завален камнями. Это передышка, но, очевидно, ненадолго.
Пустой внутри, я активировал радио. Слова автоматически посыпались с языка.
-Говорит рядовой Рейвен. Уильямс, как слышно?
Шум. Случилось невозможное, я впал в ещё большую безысходность. С закрадывающейся паникой я заговорил громче.
-Оверлорд, говорит Рейвен! Ответьте!
Ничего. Я сорвался. Чувствуя себя одиноким, отрезанным ото всех в чужой земле, я вышел в открытый канал.
-Рядовой Нормандии Рейвен на связи! Если вы слышите это, ответьте!
-Рейв… связ… Ты…?
Прерывания, непонятные визги и крики делали связь максимально неразборчивой. Я даже не мог разобрать пол говорящего, не говоря о личности.
-Говорит Рейвен! Мы… уничтожили вышку. Повторяю, мы уничтожили вышку. Миллер и Гордон, они… они… погибли. Что теперь?
-Рей… почт… времени… Шеп… мбу…
-Я вообще нихера не понимаю! — прокричал я в растерянности, тревожно оглядываясь по сторонам, ожидая атаки гетов. — Я возвращаюсь!
-Ни… нет… актив… уход… связи!
ВИ брони очистил передачу как мог. Кто бы то ни был, он сказал мне не идти к бомбе. Вместо этого выбираться отсюда. У них не хватило времени, они активируют её.
Всё было зря.
***
-Никак нет! Я возвращаюсь! Ориентировочно 10 минут, держите позицию!
Не уверен, что кто-то вообще это услышал. Внятного ответа не пришло. Я начал трусцой бежать обратно, но вскоре перешёл на полноценный бег, как будто за мной гналась Ардат-Якши. Голос в голове требовал быть быстрее. Быстрее, быстрее, быстрее!
Я прошёл весь этот путь не для того, чтобы уйти с пустыми руками. Я пожертвовал многими не для того, чтобы Эшли так же умерла. Не для того, чтобы всё произошло так, как было предначертано.
Не хочу чтобы создался ложный образ, мол я волевой гигант. Всё до точности наоборот, я был настолько раздроблен, что едва мог принять простейшее решение, вместо этого я шёл по пути наименьшего сопротивления.
Правильнее будет сказать, что я не мог принять поражения. Сама мысль, что я должен добиться отличного результата стала такой одержимостью, такой идеей-фикс, что её развенчание попросту свело бы меня с ума. Звучит более по-медицински, чем ощущается, но суть ясна.
Моё самочувствие тоже ясно как день. Я должен был вернуться и встретить свою судьбу.
Не успел я оглянуться, как вернулся к Оверлорду, в зону смерти.
Помню, что я остановился на мгновение чтобы впитать всё, что предстало моему взгляду, но разум блокирует память об эмоциях, прошедших тогда через меня. Преуменьшим и скажем, что они были крайне нехорошими.
Сражались только Эшли и Садоск. Сражались как загнанные в угол хищники, изо всех сил, до последнего вздоха.
Мой шлем выдал странный гул и наконец сломался. Прежде чем интерфейс окончательно отрубился, я смог посмотреть состояние своих товарищей.
Диксон и Дэннерс без сознания, но живы.
