Поправляйся, дружище! Гласила одна сторона. На другой стороне витиеватым почерком было написано:
Как медик, я рекомендую не смешивать. Наслаждайтесь, но не дайте себя застукать. Если кто-нибудь спросит — меня заставил Джефф.
Подпись:
Д. «Джокер» М., К. Ч.
В одной бутылке была достойная уважения водка, а в другой — бренди Серрайс Айс
Пряча контрабанду под подушку, я мог думать только об одном — у меня лучшая команда в мире.
***
Тренировки, лечение, отдых, восстановление — вот так можно описать последующие недели.
Никаких великих свершений, всего лишь необходимые мероприятия для оздоровления и привыкания к жизни после недель лежания в постели.
Я только и делаю, что повторяюсь, но пускай я и был осведомлён об уровне современной медицины во время обучения оказания первой помощи, но быть свидетелем двукратного (!) восстановления после почти смертельных ран было чуть ли не чудом Господним. Чем больше мне доводилось видеть, тем яснее становилось, как человечество добилось того, что возраст в 150 лет стал не таким уж экстраординарным.
И тем яснее была возможность осуществления проекта «Лазарь».
Да, мне понадобится ещё много времени чтобы вернуться на прежний уровень, да и руку всё ещё надо было лечить и тренировать чтобы она функционировала как раньше. Наращивание мышечной массы, пятое-десятое. Но просто для сравнения, когда мне только сняли повязки, я едва мог пошевелить пальцами. Спустя неделю, я уже мог спокойно держать кружку. Ещё неделя, и я мог тренироваться с килограммом, а после и с килограммами веса. Маловероятно, что пальцы когда-нибудь будут такими же ловкими как прежде, слишком много нервов было задето, но раз уж я правша, то невелика беда.
Осталось только два побочных эффекта — периодическое чувство холода и редкие приступы фантомной боли. Однако, учитывая пережитое и финансовую помощь, оказанную Альянсом, — счёт мне в больнице никто не выставил — у меня не было причины жаловаться.
Зато у меня была причина написать одно важное письмо — но не отправить.
Нужно было подкараулить правильный момент — момент, которого я боялся до невозможности.
***
Новости дошли когда я, спустя около пяти недель после битвы за Цитадель, проходил последние тесты чтобы выяснить, достаточно ли сильна моя рука чтобы я подал прошение о переподготовке и в один прекрасный момент снова встал в строй.
Нормандия была уничтожена. Шепард объявили убитой в бою.
Я продолжал слушать передачу не двигая ни мускулом лица.
Коллекционеры, или, скорее, их хозяева Жнецы не теряли времени зря. Гонка за телом Шепард началась, но я знал, что Лиара выиграет. После этого начнётся проект «Лазарь». Всё просто суждено пройти таким чередом.
Я вежливо ретировался в палату, закрыл дверь, лёг на койку и уставился в потолок. Меня должны были выпустить через несколько дней — правильнее даже сказать перевести, из больницы в бараки Альянса. До полного выздоровления мне было далеко, но как раз в меру чтобы вернуться к солдатскому быту.
Странное дело, но в этот раз мне было… всё равно.
Фигуры двигались по доске, это было ясно как день, но туман войны становился всё более непроглядным. И всё же моя цель всё ещё была видна на горизонте
Пришло время двигаться. Вообще-то я уже даже сделал первый шаг.
На его подготовку ушло два года.
-Два дня. — решил я. — Два дня и я отправляю письмо. Будем надеяться на лучшее.
Мой взгляд упал на стоящий в углу ящик с моими пожитками, упакованными и готовыми к транспортировке — свеженькая броня Армакс Арсенал Хищник-X с соответствующим шлемом разведчика, прямо рядышком с отремонтированным Мэттоком и пистолетом Судья-X — разряженными, конечно.
-Я пообещала, что оставлю тебе винтовку и броню если ты хорошо себя покажешь, а я слов на ветер не бросаю. — гласила записка на краю ящика. — Теперь это всё твоё. Я самолично починила шлем и винтовку — будут работать ещё лучше, чем раньше. Ты найдёшь им применение. Увидимся по возвращении. — подписано просто: Шепард.
-Придётся ждать дольше, чем ты могла представить, и встреча наша будет далеко не в самых желанных обстоятельствах, Шеп. — я вздохнул. Но чего уж было плакать над разлитым молоком. Слишком часто меня одолевал сплин, но что было, то прошло. — Могу обещать лишь одно… я найду им применение. Будь уверена.
Шепард, правда, кое с чем ошиблась. Раскраска брони другая, не заводской зелёный камуфляж, а голубой с серебрянным, официальные цвета Альянса. И на наплечнике два золотый шеврона друг на друге.
Через пару недель мне нужно будет перекраситься — и в первую отодрать пластиковую наклейку с пангом.
Капрал Рейвен уходит со сцены. Польза от него иссякла.
Тем не менее, я не жалел об этом. Сжав правую руку в кулак, я глянул на выцветшую, но по-прежнему различимую отметину на перчатке — напоминание о том, как пуля чуть не оторвала мне палец на Онтарио.
Может капрал Рейвен из 905 отряда и ушёл в отставку.
Но я только начал.
***
Горло болит. Ночь померкла, горизонт начал сереть.
-Неплохая история, в конечном-то счёте.
-Не-а. — ответил я с улыбкой. — Всего-навсего начало. Глава, если удобно.
