— Вот придурок! — словно выплюнул ругательство Вега, смотря на закрывающуюся за майором дверь, а Гаррус и Хелли лишь молча переглянулись.
На какое-то время в отсеке воцарилась тишина, которую, наконец, нарушила Райз.
— Коммандер права, нам нужно отдохнуть, многое случилось, — только сейчас она почувствовала насколько вымоталась за последние сутки.
Остальные согласно кивнули и медленно разбрелись по «Нормандии». Карин зашла в медотсек и быстро взяла чемоданчик с медицинскими принадлежностями для обработки ран, прекрасно понимая, что сама Шепард никогда не спустится к ней, поэтому решила подняться в каюту. Оказавшись перед запертой дверью, доктор отправила сообщение, ожидая ответа. Какое-то время реакции не было, но все же через минуты три створка отъехала в сторону, открывая проход. Карин вошла в каюту и покачала головой, оглядев беспорядок. Сама она привыкла к идеальной чистоте как в медотсеке, так и в месте, где жила. Женщина обнаружила капитана на диване с бутылкой виски, которую та пила прямо с горла.
— Шепард! — укоризненно обратилась к ней Чаквас. — Что я говорила тебе об алкоголе? Тем более с такой раной!
— Да, ладно, Карин, расслабьтесь, — коммандер попыталась состроить невинное лицо, но ее потрепанный вид абсолютно не помогал в этом и без того нелегком для девушки деле.
Женщина присела рядом, положив чемоданчик на стол и раскрыв его. При виде всех этих баночек, шприцов и бинтов, девушка недовольно скривилась.
— Шепард, ты прошла через столько битв, и все еще кривишься при виде медикаментов? — усмехнулась доктор.
— Я не обязана их любить, — улыбнулась девушка, расстегивая рубашку.
Карин осторожно помогла снять левый рукав, а потом также аккуратно начала разматывать бинт, стараясь причинить как можно меньше дискомфорта пациентке.
— Мне было бы гораздо удобней делать это в медотсеке, — недовольно прокомментировала Чаквас.
— Ну так и подождали бы меня там, — ответила Шепард с легкой улыбкой на губах.
— А ты бы пришла? — скептически прищурила глаза женщина, а девушка лишь неопределенно пожала плечами, поморщившись от боли в левом. — Меня удивляет твое наплевательское отношение к собственному здоровью.
— Не начинайте, — закатила глаза коммандер. — Как-нибудь сама разберусь.
Доктор неодобрительно покачала головой, но все же продолжила молча делать свое дело, понимая, что говорить с ней сейчас при всех этих обстоятельствах абсолютно бесполезно. Шепард едва слышно вскрикнула, когда последний кусок бинта отошел от раны. Девушка наклонила голову, чтобы посмотреть на ранение, и пришла в ужас, в плече в буквальном смысле красовалась дыра.
— А через нее можно смотреть? — попыталась пошутить коммандер, как всегда, пряча свои эмоции за шутками.
Но Карин лишь снисходительно улыбнулась, не оценив странный юмор капитана, который, в большинстве случаев, был мало кому понятен. Женщина взяла большой тюбик с мазью и осторожно обработала ранение с обеих сторон. Потом она также аккуратно забинтовала поврежденное плечо.
— Когда оно пройдет? — спросила Шепард собирающую свои вещи в чемоданчик Чаквас.
— На полное заживление уйдет не меньше двух недель при должном уходе, — ответила доктор, специально сделав акцент на окончании фразы, может хоть это пробудит немного сознательности в нерадивой пациентке.
— У меня нет столько времени, — покачала головой коммандер. — Через несколько дней мы будем в точке, где, возможно, находится Лиара.
— Тебе нельзя участвовать в высадках в таком состоянии, Шепард! — возмутилась Карин, всплеснув руками.
— У меня нет выбора, — твердо возразила девушка.
— Ты можешь послать туда кого-нибудь другого, — предложила доктор. — Гарруса, например.
— Нет, я должна найти ее, — капитан стояла на своем. — Не нужно меня переубеждать, Карин, это бесполезно.
Тяжело вздохнув, Чаквас в очередной раз покачала головой и поднялась с дивана.
— Хотя бы в этот раз используй инъекции панацелина, — сказала женщина, уже направляясь к выходу. — Не мучай себя.
— Я подумаю, — кивнула Шепард и, подождав, пока за ней закроется дверь, сделала несколько глотков из почти пустой бутылки. Чувствуя жуткую усталость, девушка с трудом доковыляла до кровати и, не скидывая с себя одежду, забралась под одеяло. Сочетание лекарств и алкоголя быстро позволили ей провалиться в сон.
Хелли лежала на кровати в общей каюте, глядя в потолок. Несмотря на дикую усталость, сон все никак не шел к ней. Рой мыслей в голове не давал погрузиться в царство Морфея. Девушка думала обо всем произошедшем: о пропавшей Лиаре и шансах найти ее живой, о Шепард, находящейся на грани срыва из-за всего этого, о тех ужасных тварях, но больше всего она думала о Гаррусе, о его прикосновениях, о мурашках, которые бегали по всему телу, когда он положил свою трехпалую руку на ее талию. Райз не хотела думать об этом, подобные мысли пугали ее, но ничего поделать с собой она не могла. А что если для турианца это ничего не значит, и она лишь надумала себе возможные взаимные чувства? Этот вопрос постоянно терзал ее, не давая покоя.
