Покосившись на многочисленные мониторы справа, показывающие великое множество непонятных данных, турианец прошел мимо них и робко опустился в кресло. Он раньше не бывал в каюте Т`Сони, поэтому невольно огляделся. В противоположной от экранов стене располагалось довольно большое окно, за которым виднелись стрелы ретранслятора, окутанные красным сиянием. За полупрозрачной стеклянной перегородкой, отлично вписывающейся в общий дизайн, просматривалась широкая кровать и тумбочка рядом, а на ней стояла небольшая рамка с фотографией. Изображение разглядеть не удалось, но Гаррус предположил, что нечеткие очертания брюнетки и азари говорят сами за себя. Лиара все это время следила за ним и, заметив, что он задержал взгляд на фото, слегка смутилась, а ее щеки приняли фиолетовый оттенок. Вакариан всегда отличался тактичностью, так что предпочел промолчать, чему Т`Сони была крайне благодарна. В голове турианца промелькнула мысль, что эта каюта намного комфортабельней его импровизированного спального места в главной батарее, но его все более чем устраивало.
— Гаррус, ты что-то хотел? — поинтересовалась азари, когда ей уже надоело ждать.
Вакариан мялся, не зная, как начать. Ему не хотелось за спиной Райз говорить о ней, но волнение за девушку все же взяло вверх.
— Лиара, — неуверенно дернув одной мандибулой, начал турианец. Та заметила этот странный, совсем не свойственный ему жест, но не стала заострять на этом внимание. — Когда мы возвращались на “Нормандию” из того комплекса, с Хелли было что-то не так. Но я не могу ее нигде найти, а очень волнуюсь. Что произошло?
— Я не уверена, — пожала плечами Т`Сони. — Лучше, конечно, спросить у нее самой, но когда там на нас напали азари, она словно оцепенела. Шепард удалось ее убрать с линии огня, так что она не пострадала, но, похоже, Хелли расстроена из-за этого.
— Что значит, оцепенела? — удивленно спросил Гаррус. — Я видел ее в бою, да и ты тоже — она неплохо справляется.
— Я думаю, это из-за ее ранения, — заметив непонимание собеседника, пояснила Лиара. — Понимаешь, ее ранили в бою и теперь ее пугают подобные ситуации.
— Но она ведь пошла на эту высадку, ничего не боясь, — Вакариану сложно было понять подобную реакцию. — И у нее ведь уже было ранение на Клобаке.
— Это сложно объяснить, все это происходит на подсознательном уровне. То есть вроде у тебя все в порядке, но как только попадаешь в определенные обстоятельства, активируется отдел мозга, отвечающий за страх, и это невозможно контролировать.
Турианец обдумывал сказанные слова, пытаясь разобраться, но сам он никогда подобного не испытывал, хотя, кажется, слышал о похожих случаях.
— Часто у военных наблюдается посттравматическое стрессовое расстройство, — продолжила Лиара, быстро найдя подходящую статью в планшете. — С этим можно справиться, но нужно понять, насколько все серьезно.
— И как это сделать? — мрачно спросил Гаррус.
— Нужно поговорить с Хелли, прежде чем делать какие-либо выводы. И ты, и я знаем, что она сильная, я не думаю, что там будет все слишком серьезно, — попыталась подбодрить друга Т`Сони.
Вакариан замялся, нервно теребя какую-то заклепку на своей одежде. Им даже не удалось нормально поговорить после того случая, когда Шепард прервала их. Они, наконец, решились на разговор об их странных отношениях, но приход коммандера заставил всю уверенность в очередной раз улетучиться. И теперь нужно было обсудить еще и этот, определенно неприятный для Райз инцидент, чего она, наверняка, не захочет.
— Это может сделать Шепард, — видя замешательство друга, предложила Т`Сони. — Она уже общалась с ней, когда мы только вернулись. Да и я уверена, она сама захочет это сделать.
— Наверное, ты права, — неуверенно сказал Вакариан, благодарно взглянув на азари. — Спасибо тебе, Лиара.
— Не за что, — тепло улыбнулась та, а когда турианец поднялся и уже собирался уходить, окликнула его. — Гаррус, не волнуйся, с ней все будет в порядке.
Он кивнул и медленно вышел из каюты, направившись в главную батарею. Ему необходимо было обдумать информацию, полученную от самого Серого Посредника, а лучшее занятие для этого, чем калибровка “Таникса”, придумать сложно.
