Она Светлая, да вы-то Тёмный, – заметил меж тем Алёшка. – Меня ж вот не тронула, только вас. Да что толку гадать, отчего у неё в голове так сложилось! Только вот что скажу: с той минуты, как вы наземь грохнулись, уже часа два прошло, и как только не вышло вас исцелить, я первым делом то же помыслил, что и вы. То есть что надо бы назад к бабе Кате. Только вот где это назад, а? Будто я не пытался! Думал, доскачу до избушки её, посажу вперёд себя на коня – и к вам. Вас ведь наверняка ворочать сейчас не след, да и долго бы то было… И что же? Тропинка-то, по которой мы ехали, кольцом свилась, уже через пять минут я снова сюда выехал. Ведьмовские штучки, самые обычные. Костя рассказывал.
А по Сумраку не пробовал? – уныло осведомился я, уже догадываясь об ответе.
Ну не совсем же я дурак! – заявил Алёшка. – Пробовал. То же самое с тропинкой и на первом слое, и на втором. На третий нырять побоялся, сил не хватит. Пробовал я и обычными поисковыми заклятьями дорогу к ней пробить, да где там… похоже, сильнее она, нежели вчера казалась. Там не пятый ранг, а пожалуй что и первый! Да и толку к ней пробиваться, коли и впрямь вас отравила? Как я её заставляю исцелить? Не пытать же!
Пытать и впрямь бесполезно. По всему видать – кремень бабка, и если уж учинила надо мною злодейство, то от него не отступится, хоть её огнём жги, хоть заклятьем «Костоворот» крути.
А указка, что она дала? – помедлив, спросил я. – Раз уж к бабке не вернуться, так, может, к Отшельнику скорее выйдет?
Когда в очередной раз перед глазами моими чуть развиднелось, Алёшка показал мне короткий ивовый прутик, что, прощаясь, дала нам бабка. «Направление к Дедушке покажет, – улыбнулась она. – Сильно в кулаке не сжимай, держи так, чтобы не выпал, и куда повернётся, туда и ступайте».
Сейчас прутик бессмысленно крутился в Алёшкиных пальцах, описывая полукруг и ни на миг не останавливаясь.
Поняли? – пояснил мальчишка. – Как с вами беда стряслась, так и указка точно с ума сошла. Пользы от неё сейчас ни на грош.
А может, и раньше не было, – предположил я. Говорить даже по Тихой Связи было всё труднее – внутренние ежи с каждой минутой усиливали свои позиции, боль держала меня в когтях, а вдобавок к ней ещё и тошнило. Правда, холод ушёл, но сие ничуть меня не обрадовало, ибо сменился он жаром. Временами казалось, будто жгут меня в сосновом срубе – как от века поступали с колдунами на Руси. Александр Кузьмич рассказывал, что среди тех бедолаг подчас попадались и настоящие Иные. «Не всегда у тебя достаточно сил, – грустно пояснял он. – Если дали тебе дубиной по башке, то не сразу сумеешь в себя прийти, тень свою поднять, в Сумрак ускользнуть. А порой и могли уйти, да не уходили, потому что людишки на близких бы отыгрались. Вот потому-то и не следует нам заводить семьи… разве только если избранница твоя тоже Иная, но сие великая редкость. Да и дети ваши скорее всего обычными людьми были бы».
Пожалуй, настало время старших вызывать, – решился Алёшка. – Сами-то с хворью вашей не сладим. Пускай портал сюда провешивают и вытаскивают в Тверь. Там уж целители найдутся. И хрен с ним, с Отшельником, с заданием! Провалили так провалили, небо от того на землю не обвалится. У вас где ваша золотая?
