– Знаешь, Марта, – сказала Аннабель, – я иногда смотрю на других девушек и думаю, насколько им лучше живется. Правду говорят: не родись красивой… – она вздохнула. – О-о, Марта, Марта, до чего же это ужасно, когда родные сестры завидуют тебе! И даже родная мать порой смотрит как-то странно. Мне их очень жалко, они чувствуют себя такими неуверенными, даже ущербными рядом со мной. Но что же мне делать?.. Помнишь, я рассказывала тебе про Земфиру, которая посадила у моего дома злополучный ядовитый куст?
Марта кивнула.
– Так вот, Земфира – моя сестра. Теперь ты понимаешь, почему я решила остаться здесь и не возвращаться домой?
– Бедная девочка, – вздохнула Марта.
– По правде говоря, это единственная причина, по которой я здесь.
– Единственная? – переспросила Марта, подумав о Бэзиле Морте.
– Да. Я никогда особенно не интересовалась волшебством. Мне и теперь не очень уж нравится это занятие; забавно, конечно, но не более того.
«Итак, судя по всему, Аннабель никак не связана с Мортом», – подумала Марта.
– И хоть бы кто-нибудь когда-нибудь спросил, что у меня на душе – нет, это никому не интересно, ни мужчинам, ни женщинам… И все же я бы не согласилась расстаться со своей красотой, если бы мне предложили! – Аннабель неожиданно рассмеялась. – Как ты думаешь, это от тщеславия, да?
– Не знаю, – растерялась Марта. Предельная откровенность Аннабель требовала такой же откровенности в ответ. – Наверное, ты привыкла к повышенному вниманию, – она осторожно подбирала слова.
Аннабель улыбаясь покачала головой:
– Марта, Марта… Возьми его себе. Дарю.
– Кого?
– Флорана, конечно, кого же еще? Тебе разве нужен кто-то другой?
– Нет, – быстро ответила Марта и тут же спохватилась: – Ой. – Она попыталась собраться с мыслями. – То есть как это – даришь?
– Ну так: не буду кокетничать, буду держаться сухо и деловито, сведу общение к минимуму, чтобы он ненароком в меня не влюбился. А ты делай все наоборот.
– Спасибо, – неуверенно сказала Марта. – Как-то это странно.
– Ничего не странно, – уверенно ответила Аннабель. – Я хочу сделать для тебя что-то хорошее, не хочу тебе вредить. Надеюсь, ты будешь с ним счастлива, – ее карие глаза были сейчас полны тепла и доброты.
Они посидели так, молча улыбаясь и глядя друг на друга.
За дверью послышались шаги – кто-то прошел по коридору мимо учебной комнаты.
– Что ты пишешь? – поинтересовалась Марта.
– О, я поняла, что столько всего должна была сказать людям, но почему-то до сих пор не сделала этого. То есть знаю почему – мне мешали гордость, тщеславие, жадность, страх, – припечатала Аннабель. – А теперь я скажу все.
– Может быть, не надо?
– Только так и надо.
– Послушай, ты помнишь, что выпила сыворотку правды?
– Помню, конечно, но сыворотка тут совсем ни при чем.
– Аннабель, ты находишься под действием сыворотки и поэтому…
– Марта, это не из-за сыворотки, мне давно уже надо было это сделать.
– Тогда, может быть, ты не будешь отправлять письма сегодня? Перечитай их завтра, – предложила Марта. В глазах Аннабель появилось упрямство, и Марта добавила как можно мягче: – Пожалуйста.
– Ладно, я подумаю.
Из коридора опять послышались шаги, пол заскрипел совсем рядом: кто-то топтался под дверью.
– Квентин, – предположила Аннабель, кивнув в сторону двери. И повторила громче: – Наверное, это Квентин нас подслушивает.
В коридоре разом все стихло.
– Между прочим, – сказала Аннабель, понизив голос почти до шепота, – этот Квентин – довольно странный тип. Я была у него в гостях и, знаешь, мне показалось, что он пишет какие-то доносы.
– Доносы? – переспросила Марта так же тихо. – Почему ты так думаешь?
– Когда мы к нему пришли, у него на столе лежало незапечатанное письмо, – объяснила Аннабель. – Я вообще-то никогда не читаю чужие письма, но тут – не знаю, что на меня нашло, наверно, он слишком утомил меня своими формулами и расчетами – и я как бы в отместку заглянула и прочла кусочек.
– И что же там было? – нетерпеливо спросила Марта.
– Насколько я поняла, там был распорядок дня Флорана, отчет о его занятиях – что-то вроде того.
Вот это была новость. Марта даже не могла бы сказать, что ее сильнее удивило: то, как Аннабель «отдала» ей Флорана или что Квентин оказался доносчиком.
Из комнаты Аннабель Марта вышла озадаченной. Она в задумчивости шагала по коридору и вдруг увидела Флорана, спешащего ей навстречу.
– Марта!
– Флоран!
Они уже держались за руки. Какое счастье было снова его видеть! В эту секунду ей подумалось, что даже если весь мир начнет рушиться, это, наверно, будет не так уж страшно, пока Флоран будет держать ее за руку.
– Хорошо, что ты вернулся, мне очень нужно с тобой поговорить, – торопливо сказала Марта.
– Мне давным-давно следовало с тобой поговорить, – отозвался Флоран. – Пойдем на море, там нам никто не помешает.
Но не успели они пройти и двух метров, как их остановил Квентин, выскочивший из своей комнаты так неожиданно и стремительно, что Марта вздрогнула. Вид у него был самый что ни на есть серьезный и деловитый.
– Приветствую, – произнес Квентин, пожимая Флорану руку. – Когда мы приступим к занятиям?
