Марта глубоко вдохнула. Только теперь она заметила, что ее лицо все мокрое от слез. Она открыла глаза. Лицо тетки Флорана блестело от пота, даже волосы намокли. Колдунья в изнеможении рухнула в кресло напротив и, отдуваясь, отбросила в сторону скрипку, на которой не осталось ни одной целой струны. Так они сидели молча, приходя в себя.
Дыхание Марты постепенно выравнивалось, в голове не было ни одной мысли. Потом она стала различать звук капающей жидкости, и несколько времени слушала его. Затем девушка обернулась на звук и обнаружила, что капает из лопнувшей трубки гигантской ведьминой соковыжималки.
– Сок течет, – сказала Марта.
Колдунья улыбнулась, наблюдая за девушкой.
– Хочешь картофельного сока?
– Нет, спасибо. Сколько я Вам должна?
Ведьма вяло замахала руками:
– Нет-нет, нисколько. Я за такое денег не беру.
– Спасибо. Тогда я, пожалуй, пойду.
Марта медленно встала на ноги.
– До свидания.
– До свиданья, Марфа. Будь счастлива.
Все так же медленно Марта вышла на крыльцо и остановилась.
– Посиди, отдохни на воздухе, – услыхала она из дома рокочущий бас и села на крыльцо.
Ветерок приятно обдувал ее, играл с волосами. Марта чувствовала себя, как после тяжелой болезни, когда все плохое уже позади. Она сидела и смотрела, как колышутся зеленые лепестки и разноцветные листья, вдыхала пряные ароматы незнакомых трав и тихо улыбалась. Три редиски выскочили из земли, полетели к дому и скрылись в окне.
«Пора идти», – подумала Марта. Возможно, она нужна дома, и Флоран уже ее ищет. При мысли о Флоране в сердце внезапно кольнуло, и Марта тихонько ойкнула.
– Это ничего, – прогудела ведьма, высовываясь в окно. – Это может быть первое время, иногда, потом пройдет… Кстати, Марфа, отличное платье, надо будет племяннице подарить такое.
Когда Марта подошла к своему чародейскому жилищу, она уже чувствовала себя вполне сносно. Отметив мимоходом, что краска на стенах дома местами облупилась и требуется некоторый ремонт, Марта вошла через парадный вход и первым делом направилась на кухню – девушка порядком проголодалась.
Там никого не было, зато Марта нашла там много съестного и принялась торопливо сооружать себе бутерброды, одновременно закладывая в рот ломтики сыра и колбасы. До нее донеслись шаги и голоса из коридора.
– Да, это очень приличный учебник, – говорил Флоран. – Насколько я знаю, портретисты высоко оценивают его. Можешь еще почитать пособие по живописи Августина… – Флоран с Эмильеном вошли в кухню, и Флоран вдруг замер, как вкопанный, уставившись на Марту. – Августина… этого, как его… – Флоран умолк.
– Забыли фамилию? – спросил Эмильен.
– Какую фамилию? – рассеянно переспросил Флоран. – Ах да, фамилию… Эта книга наверняка есть в библиотеке, ты можешь найти ее там.
Эмильен удивленно взглянул на учителя и со словами:
– Пойду поищу, – ретировался.
Распространяя вокруг себя запах сырой рыбы, Флоран приблизился к Марте, он был потрясен и не пытался это скрыть.
– Марта, что ты с собой сделала? – с ужасом произнес чародей, всматриваясь в нее.
Она тоже всматривалась в него, не в силах перестать жевать. Что это с ним случилось? Отчего он вдруг стал ниже ростом и уже в плечах?
– Сделано грубовато, но тщательно, восстановлению не подлежит, – констатировал Флоран таким тоном, словно говорил: все потеряно. – И кто только решился на такое?
Марте стало его жалко. Она пыталась придумать, что бы сказать, чтобы его утешить, но ничего подходящего на ум не приходило. Вместо этого в голову лезла ерундовая мысль, уместно ли продолжать сейчас есть. В конце концов, она решила, что уместно, и принялась за новый бутерброд.
– Прости меня, Марта, это я во всем виноват, – заговорил Флоран, голос его чуть заметно подрагивал. – Мне нужна только ты, и никто больше. Я должен был сказать это раньше, я идиот.
Марта вздрогнула и едва не подавилась: в сердце опять кольнуло, но в следующую секунду она уже забыла об этом.
