Мастер и Жаворонок полностью

— Ее зовут Ларк Монтегю, — пистолет щелкает, когда я снимаю его с предохранителя. — И она моя жена.

— Нет, пожалуйста…

— Ты должен был оберегать ее. Но у тебя ничего не вышло.

— Пожалуйста, пожалуйста, — умоляет Кэмпбелл, когда я прижимаю оружие к его виску. — Если ты любишь ее, то не причинишь мне вреда. Я заключил сделку с Монтегю, чтобы помочь им скрыть исчезновение Лорана. Я записал все разговоры. Если со мной что-нибудь случится, информация сразу же поступит в ФБР.

— Ты имеешь в виду информацию, которую хранил в сейфе в домашнем офисе, и копии, которые находятся здесь? — чувство глубокого удовлетворения расцветает у меня в груди, когда Кэмпбелл всхлипывает, а я сильнее прижимаю дуло. — Поскольку у тебя такая хорошая привычка ничего не делать, я не позволю, чтобы ты начал портить ей жизнь. Я все у тебя забрал.

— Я у-умоляю, — говорит Кэмпбелл. — Я дам тебе все, что угодно, только, пожалуйста, не делай мне больно.

— Это зависит не от меня.

Я опускаю пистолет и делаю шаг назад.

Дверь открывается. Кэмпбелл всхлипывает при приближении медленных шагов.

Ларк говорит тихим голосом:

— Здравствуйте, доктор Кэмпбелл.

Я вижу тот самый момент, когда он понимает, кто такая Ларк, и в его слезящихся глазах появляется обманутая надежда.

— Мисс Монтегю, пожалуйста…

— Кейн, — говорит Ларк. — Миссис. Кейн.

— Миссис. Кейн, мне ж-жаль. Пожалуйста, помоги мне.

Ларк ставит ящик с инструментами на стол и, положив руку на крышку, поворачивается, смотря на дрожащего мужчину, который на мушке моего пистолета. Моя прекрасная жена. Ангельски-дьявольская. Порочно-невинная. Ее милые черты лица контрастируют со смертельным взглядом в глазах.

— Мой муж принес мне подарок, — говорит она, открывая застежки на ящике. — Я умираю от желания узнать, что внутри. А ты?

Кэмпбелл всхлипывает, когда Ларк открывает крышку.

С ее губ срывается громкий писк, она хлопает в ладоши. Лучезарно улыбается мне, и я тоже не могу удержаться от улыбки, когда она достает маленькую стеклянную баночку.

— Ты принес мне блестки, — говорит она, встряхивая баночку. Я пожимаю плечами и пытаюсь выглядеть беспечным, но чувствую, как мои щеки заливает застенчивый румянец. Ларк сжалилась надо мной и снова обратила свое внимание на содержимое, не торопясь рассматривая каждый предмет, начиная от наклеек с золотыми звездами и заканчивая совершенно новым набором полированных ножей.

Потом Ларк достает из коробки иголку и золотистую нить.

— Знаешь, тетя научила меня шить, — говорит она, вдевая нитку в иголку и завязывая конец узлом. Кэмпбелл пытается вырываться из своих пут и хнычет, когда она садится к нему на колени. — У меня неплохо получается.

Твердой рукой Ларк прокалывает нижнюю губу Кэмпбелла. Он вопит от боли, но поблизости нет никого, кто мог бы услышать его мольбы о помощи, пока Ларк медленно протягивает нить через его кожу.

— Ты знаешь, что именно так я в конце концов рассказала Слоан, что мистер Вердон делал со мной? — Ларк протыкает иглой верхнюю губу и туго натягивает нитку, закрывая первый стежок. — Он порвал мою форму. Я хотела ее зашить. Но руки слишком сильно дрожали, чтобы вдеть нитку в иголку, поэтому она сделала это за меня.

Вокруг дыр проступают капли крови, когда Ларк протыкает иглой нижнюю губу для второго стежка.

— Я все рассказала Слоан, пока она зашивала мою форму, — говорит она, дергая за нитку. — И на следующий день я надела ее в последний раз. Потому что она сделала то, что я хотела, но не была готова. Она дала понять, что демонов можно убивать.

Слезы текут по лицу Кэмпбелл, и я не чувствую жалости. Никаких угрызений совести. Только боль за страдания, которые выпали на долю моей жены. Только восхищение ее стойкостью, когда она делает еще один стежок. И еще. И еще раз, пока его губы не становятся полностью зашиты.

— Вот так, — несколькими резкими рывками Ларк туго натягивает нить и завязывает хвостик, прежде чем обрезать излишки. Затем она похлопывает его по плечу и отступает, чтобы полюбоваться своей работой. Губы Кэмпбелла уже распухли, кровь размазалась по подбородку. Его глаза умоляют, ведь рот он не может открыть. — Теперь ты молчишь. Как и всегда.

Ларк подходит ко мне, подняв ладонь. Я кладу оружие в ее протянутую руку.

Она не дрожит. Не колеблется. В ее голосе нет страха, когда она произносит:

— Гори в аду, доктор Кэмпбелл. Передай дьяволу привет от Кейнов.

Раздается тихий хлопок. Алая струя крови. В комнате воцаряется тишина. Ларк передает мне пистолет, но ничего не говорит. Единственным звуком является ее ровный вздох. И затем, наконец, я чувствую ее руку на своей, нежное пожатие, и облегчение, которое она испытывает, разливается по моим венам.

— Конор отвезет тебя обратно, — говорю я, поворачиваясь к ней лицом. В ее глазах мелькает разочарование, хотя она и пытается его скрыть. Но у меня внутри все горит. — Я приберусь здесь. Обо всем позабочусь, ага?