Мастер и Жаворонок полностью

Паника утихает, когда она видит, как я снимаю штаны с трусами и отбрасываю их в сторону.

— Я не разрешал тебе двигаться.

Ларк снова встает на четвереньки, но, похоже, ей требуется огромное усилие, чтобы оторвать взгляд от моего тела, и эта деталь заставляет мое сердце биться сильнее.

— Я проходил обследование, — говорю я, опуская одно колено на кровать, а затем и другое, и это движение вызывает дрожь предвкушения по почти обнаженному телу Ларк. — Все чисто. Ты принимаешь контрацептивы?

— Да, — тяжело выдыхает она, и ее голос становится едва слышнее шепота. — Я хочу тебя, Лаклан. Пожалуйста.

Я провожу головкой члена по ее клитору медленными круговыми движениями, потом прижимаю к ее входу, когда она вздрагивает, затем снова к клитору, сводя ее с ума.

— Ты можешь умолять лучше.

— Пожалуйста, Лаклан. Мне нужно почувствовать тебя. Мне нужно, чтобы ты был внутри меня. Мне нужно, чтобы ты заставил меня кончить, — наступает пауза, она задерживает дыхание. На секунду повисает неуверенность, и я провожу своим членом по ее киске, ожидая, когда она закончит фразу. — Я хочу, чтобы мой муж меня оттрахал.

Мои движения замедляются по мере того, как ее слова доходят до меня и оседают в груди. А затем я прижимаю свой член к ее входу и вгоняю в нее только кончик, наслаждаясь облегчением в ответном стоне Ларк.

— Хорошо, что ты купила лед, герцогиня, потому что я раздолблю твою тугую киску, — я вхожу чуть глубже и весь дрожу, когда ее вагина сжимает мою эрекцию. — Когда я сказал, что буду трахать свою жену до изнеможения, я это имел в виду.

Я вхожу во всю длину, и мы оба вскрикиваем, когда нас поглощают удовольствие и потребность. Вытаскиваю член назад до кончика и вхожу снова. И снова. И снова, пока не улавливаю ритм долгих, глубоких толчков.

Ларк хнычет, стонет и просит о большем. Она повторяет мое имя. Я прижимаю ее грудью к матрасу и хватаюсь за ремень портупеи. Каждый толчок глубокий и беспощадный, именно так, как она просит, как умоляет двигаться сильнее, глубже. И когда сам чувствую, как во мне нарастает оргазм, как по нервам пробегает электрическое напряжение, я протягиваю руку и обвожу ее клитор. Ларк вскрикивает, выгибая спину и дрожит всем телом. Ее вагина сжимается вокруг моей эрекции. Я не могу сдерживаться, изливая в нее потоки спермы так глубоко, как только могу, пока меня не начинает трясти и я едва могу стоять на коленях. Сердце стучит в ушах, заглушая все остальные звуки.

Я выхожу из нее, падаю рядом и притягиваю к себе. Ее тело содрогается после оргазма, мое дыхание щекочет ее кожу на спине. Эйфория и облегчение воцаряются в тишине, которая окутывает нас. Мы долго молчим, пока мое сердце не начинает биться в ровном ритме, а ее дыхание не замедляется. Ларк рисует узоры на моей руке, будто мелодии на коже, и вскоре она начинает напевать. Ее голос мягкий и довольный. Я впервые по-настоящему осознаю, как много мы можем сказать друг другу без слов. Как мы начали расти вместе. Все это не должно было стать постоянным, но когда я воображаю свое будущее, не могу представить его без ее голоса.

Я переворачиваю ее на спину и смотрю ей в лицо. Она улыбается, ее кожа светится от пота в тусклом свете.

— Приветик, — шепчет Ларк. Пальцем проводит линию по моей груди, следуя за узорами черных тату.

— Привет, — я запечатлеваю поцелуй на ее лбу. Еще один — на скуле. Другой — на переносице. Кончики ее пальцев скользят по моей спине, когда я провожу по линии ее подбородка, затем по шее. Касаясь губами моего уха, она просовывает руку между нами и сжимает мой член, который снова твердеет и уже отчаянно нуждается в ее прикосновениях, в ее тепле.

— Ты же сказал, что раздолбишь мою киску, — воркует она мне на ухо, проводя кончиком моей эрекции по сперме, скопившейся у ее входа.

— Герцогиня, — предупреждаю я, погружаясь в ее лоно под звуки ее сладострастного стона. — Завтра ты не сможешь сесть, не думая обо мне.

— Надеюсь, это обещание.

Так оно и есть.

Я теряю счет часам. Теряю счет тому, сколько раз она выдыхала мое имя, или выкрикивала его, или умоляла. Я не знаю, сколько раз она кончала. Небо за окнами без занавесок из черного становилось синим, когда мы, наконец, остановились. Тело Ларк — измученное, прекрасное и уставшее. У нее спутанные волосы и дрожащие конечности. Но она улыбается мне, когда я встаю с кровати и смотрю на нее сверху вниз. Я никогда не видел ее такой расслабленной.

— Что ты делаешь? — спрашивает она, пока я натягиваю трусы и джинсы.

— Погуляю с Бентли. Уверен, он хочет подышать воздухом.

— Ты вернешься?

— Конечно, вернусь, — говорю я, откидывая одеяло, чтобы она могла забраться под него. — Ты убьешь меня и сошьешь из моей кожи жевательную собачью игрушку, если я убегу с псом.

— Я имела в виду сюда, — Ларк постукивает по свободной подушке.

Я мгновение колеблюсь, надевая кофту. В глазах Ларк, когда она смотрит на меня, читается противоречие, как будто она не уверена в своем вопросе.

— Ты хочешь?

Ларк кивает.

— Да. Думаю, да.

— Хочешь, я принесу немного льда? — спрашиваю я с озорной улыбкой, и она хихикает.