- Я уже слышал эту песню!!! Вы уже говорили, что прочите меня на пост председателя Визенгамота! Но почему я, Альбус?! Почему я?! Что, я не имею права пожить спокойно?! Зачем, во имя Мерлина, вам понадобилось использовать нас с Люциусом вслепую?! Я, конечно, всё понимаю: «Цель оправдывает средства»! Но за что?! За что, Альбус?! – Северуса словно прорвало, вся боль от предательства выплёскивалась сейчас на внимательно слушавшего его старого учителя. - Ведь вы же знали, что я пойду по вашему слову на смерть! Я ещё понимаю, почему вы сдали меня Тёмному Лорду. Вам надо было отрезать мне пути отступления и заставить сражаться не на жизнь, а на смерть! Но, зачем???!!! Зачем???!!! Во имя Мерлина!!! Вы!!! Подослали!!! К нам!!! Этого!!! Мальчишку!!!
- Подожди! О каком мальчике речь?
- О том самом – «Ночном Охотнике». Я понимаю, что вы считали Поттера неготовым к сражению и вам нужен был альтернативный вариант уничтожения Тёмного Лорда, но зачем вы подослали к нам с Люцем маленького вора? Вам обязательно надо было, чтобы этот щенок влюбил нас в себя?! Вам это надо было?! «Мир спасёт любовь!» Ведь так?!
Вслушавшись в эмоциональную речь своего шпиона и поняв, в чём тот его обвинил, старый высохший волшебник в ставшей ему слишком свободной расшитой звёздами мантии с трудом встал с постели и, выпрямившись во весь свой немалый рост, гневно сказал:
- Никогда!!! Я никогда бы не пошёл на такое! Что бы ни стояло на кону, даже судьба всего Магического Мира, я бы не стал манипулировать таким чувством как любовь! Мне слишком хорошо известно, какую боль это может причинить!
Набравший было воздуха в грудь, для очередной гневной тирады Северус внезапно всем своим существом почувствовал, что старик говорит правду:
- Не посылали? Но он появился именно тогда, когда вы поручили мне заниматься с Поттером… И этот список подлежащих уничтожению чистокровных, который попал в руки Тёмного Лорда…
- Про «Ночного Охотника» я ничего не знаю, кроме того, что он, вероятно, вырос не в Британии и… как-то связан с моим партнёром. Что касается списка, то, боюсь, это моя вина. Минерва мне рассказала, и всё время с тех пор, как очнулся, я пытался понять, каким же образом документ мог попасть к Тому.
- И…
- Есть только один возможный момент. Мы с Аластором тогда отправились в кабинет к Корнелиусу, чтобы поставить его в известность о готовящихся нападениях и заставить принять решение, позволяющее защитить семьи, которые подвергались в тот момент опасности. Министр позвал своего секретаря, чтобы тот переписал список, и, как ты понимаешь, в таких случаях это делается от руки. Но молодой человек… кстати, это был не Перси Уизли. Так вот, юноша вернулся слишком быстро и протянул мне свёрнутый пергамент. Я был занят спором и тут же уничтожил его, не проверив. Знаю, что мне нет прощения за подобную доверчивость, но…
- Вы не подставляли меня? Правда, не подставляли?! – Северус не мог поверить. С души словно упала тяжёлая каменная глыба… оставив после себя тянущую пустоту, в которую постепенно, исподволь, вползало понимание, что же они с Люциусом натворили, сделав поспешные неправильные выводы.
Дамблдор подошёл к своему ученику почти вплотную и, глядя в глаза, произнёс:
- Смотри. Я убираю все щиты.
Не в силах отказаться от предложенной возможности и всё ещё подозревая подвох, Северус прошептал: «Легиллименс» и с головой окунулся в воспоминания и мысли старого мага. Он проверил всё, с каждой секундой понимая, как же он ошибался, и вышел как можно осторожнее, стараясь не повредить… умирающему учителю. Да, теперь, когда щитов не было, он видел, какие гигантские «дыры» зияли в ауре старого мага, когда-то почти заменившего ему отца. Их не могли вылечить никакие зелья, и даже Тигрёнок, чьё имя зельевар вспоминал с огромной болью и чувством вины, не справился бы с такой задачей. Дамблдор умирал и великолепно знал об этом.
Директор покачнулся, оседая на постель. Даже осторожное вторжение в разум измотало его:
- Теперь ты знаешь всё. Северус, вам с Люциусом нельзя повторять наших с Гелертом ошибок. Если вы чем-то обидели этого мальчика, вам необходимо как можно быстрее отыскать его. Мне осталось… месяца три, не больше, и… я хочу попросить вас с Минервой об одном одолжении.
- Что вы хотите?
- Приблизительно через неделю приступ повторится. Такова плата за столь сильное колдовство. Если я выживу… скройте это ото всех и объявите о моей смерти…
- Но, Мерлин великий! Почему?!
- Как сказал один мой знакомый зельевар: «Неужели я не имею права пожить спокойно?» Пожалуйста, Северус, мне ведь так мало осталось… Дайте мне попытаться хоть перед смертью исправить то, что я натворил когда-то, прикрываясь… всеобщим благом и «Делом Света».
