Грин-де-Вальд не собирался лезть к своему юному другу с душещипательными беседами и нравоучениями – сам в своё время вдоволь исковеркал собственное счастье. Но периодически проверял, как он себя чувствует, бесшумно заглядывая в комнату. Прошло несколько часов, а юный маг всё ещё лежал в одном и том же положении. Оставленный на прикроватной тумбочке для него стакан воды стоял нетронутым. Когда ничего не изменилось и спустя полдня, бывший Тёмный Лорд забеспокоился. Уж он-то великолепно знал, как легко уничтожить человека, убив его душу. Но, зайдя в комнату в следующий раз, он с облегчением увидел, что парень спит, разметавшись по постели в беспокойном сне, а воды в стакане нет. Чародей повертел в руках маленькую шкатулку, в которую спрятал принесённый Гермионой медальон и, не рискнув оставить её где-нибудь на открытом месте, убрал ларчик на верхнюю полку секретера, стоявшего в комнате. Укрыв юношу одеялом, он осторожно вышел из комнаты и впервые за последние двое суток сумел уснуть, поминутно просыпаясь и прислушиваясь к тишине, царившей в ночном замке.
А на следующее утро в Сноукастле появился Кэс и, не дав юному магу опомниться, утащил на репетицию. Неделя до отъезда на гастроли пролетела, как один миг, и вот уже труппа известного лондонского цирка с победителями международных конкурсов Лансом Флайервудом и Кассиусом Иллюзором во главе улетела покорять Южную Америку. Поначалу «выздоровление» Марка шло медленно. Артистичный и раскованный на арене, он замыкался в себе и пугал друзей искусственной улыбкой в повседневной жизни. А однажды, после известия о смерти Дамблдора, Кэс застал приёмного сына сидевшим на верхней площадке сферы и задумчиво поглядывавшим на арену под своими ногами. Иллюзионист замер, забыв даже как дышать, но в этот момент юноша заметил его присутствие, ловко соскользнул по канату вниз, подошёл к мужчине, положил руку ему на плечо и, глядя в глаза, тихо произнёс:
- Не беспокойся. Я выбрал жизнь.
Но, даже несмотря на подобное заявление, Кассиус старался не спускать глаз со своего молчаливого и не по годам взрослого отпрыска. Время шло. Мелькали страны и города, в которых они выступали, и прежний Маркус стал постепенно возвращаться. Он уже не избегал дружеских посиделок и походов в кафе или на пляж. Они объехали с гастролями всю Южную и часть Северной Америки, побывали в Греции и Италии. Немного отдохнули на Лазурном берегу во Франции, и везде их встречали с распростёртыми объятьями. Девушки буквально сами вешались на шею красивого черноволосого парня с яркими зелёными глазами и татуировками, притаившимися в уголках век. Юноша совершенно отказался от личины Гарри Поттера и теперь появлялся только как известный цирковой артист и любимец публики Маркус Иллюзор, за которым из-за его слегка мрачноватой и загадочной красоты закрепилось полуофициальное прозвище «Демон», или как юный аристократ лорд Марк – таинственный молодой человек с брутальным шрамом на левой щеке, делавшим его похожим на обаятельного пирата. Как ни просили его Кэс и ребята избавиться от этого напоминания о войне, бывшая Надежда-Магического-Мира лишь качала головой и твердила: «Это безобразие мне дорого как память…» И никто из окружавших его людей не слышал продолжение этой фразы, которое он произносил про себя: «… о моей глупости и доверчивости».
