- Нет. У нас есть защитные артефакты и изобретение «Слепого Карла», способное уничтожить «Зеркало», - Гермиона раздала магам амулеты и показала сумку с прибором, висевшую у неё на плече.
- Тогда за нами! Вперёд не высовываться. Вы только отслеживаете эту мерзость и сообщаете нам, - дождавшись согласия «охотников», Северус с Люциусом разделили отряд на две группы и, придерживаясь природных укрытий, повели их к поместью. Которое встретило их завыванием ветра и доносившимися откуда-то из дальних комнат звуками боя. Во внешних помещениях почти никого не было, но на всякий случай они обездвиживали всё, что казалось им подозрительным, как можно быстрее пробираясь к полю боя. И уже на самых подходах к залу родовые кольца партнёров внезапно раскалились, пронизывая их руки болью, а в голове зазвучал чуть слышный шёпот:
«Сев… Люц… Прощайте…»
***
Положение было безнадёжным. Из всех призраков-защитников тьма не уничтожила ещё только Лили. Но у Марка уже не было сил помочь ей чем-то, он истощён:
- Мама, уходи!
«Нет, сынок…» - напавшие на неё одновременно три сгустка тьмы едва не уничтожили её окончательно, как вдруг из тёмного стекла вырвался грозный смерч, переливавшийся всеми цветами радуги от тёмно-фиолетового до оранжевого. Яркий вихрь, полный свежих нерастраченных сил, словно разорвал сгущавшуюся тьму ставшего серым зала, тьма разлеталась клочьями от одного соприкосновения с двумя то переплетавшимися, то расходившимися слепящими глаза потоками, принявшими вдруг образы призрачных юношей, атаковавших их бестелесных врагов:
«А ну, бараны, пшли вон! В стойла! Ал, не отставай!» - в голове Марка раздался яростный голос Гелерта. Ему вторил более звонкий тенор Альбуса: «Ну-у, куда же вы так торопитесь? А солнечного света не желаете? Получите! Гел, куда ты? Гони их к зеркалу! Лили, девочка, не мешай!»
Бой вспыхнул с новой силой. Рядом с ним упал раненый Римус. Север кинулся ему на помощь и разорвал тварь, причинившую вред его мужу, но сам получил удар по голове от проскочившей внутрь круга марионетки. Маги падали один за другим, но единицам, оставшимся на ногах, пока ещё удавалось отгонять от них порождения тьмы. И тут среди носившихся по залу смерчей, криков, стонов и потустороннего воя Марк заметил пробиравшиеся к выходу две фигуры. Слишком много сил он уже потратил в этом сражении, но, не задумываясь, вложил последнее, что у него осталось, в невербальный «Ступеффай». В следующее мгновение его настиг чей-то удар, уставшее сознание не успело среагировать, а рядом не оказалось никого, чтобы прикрыть спину. Комната перед глазами закружилась, пол стремительно рванулся навстречу. Немеющей рукой он сжал висевший на шее медальон: «Сев… Люц… Прощайте…», и последнее, что увидел юноша перед тем, как провалиться в беспамятство – в щепки разлетающиеся двери зала, в которые ворвались Сев с Люциусом во главе десятка авроров. Уже не подчинявшееся разуму тело затопило облегчение: «Успели». Чьи-то руки сомкнулись на его горле и, проваливаясь во тьму, Марк успел подумать: «Ну, вот и всё…»
Он не видел, как прибывшие к ним на помощь маги, связали двух заговорщиков, уничтожили оставшихся марионеток и, дождавшись, пока призраки-хранители загонят последних проклятых духов обратно в зеркало, ликвидировали проклятый артефакт. Как из-под груды тел откапывали раненых, а Люц с Северусом, забыв о том, что за ними наблюдают посторонние, как сумасшедшие искали его, страшась найти лишь хладный труп. Как, найдя, не давали никому к нему прикоснуться и, свалив на опешившего Крама и только-только аппарировавшего из Британии Шеклболта все обязанности по расследованию заговора, двое высших магов Магической Британии просто исчезли, со всей осторожностью и нежностью удерживая на руках бессознательное тело юного Невыразимца.
Глава 48. Мы все не рыцари на белых конях
Глава 48
Его сознание словно плавало в каком-то сине-серебряном, пронизанном вспыхивающими звёздами тумане. В ушах тихо шумел ветер, и где-то далеко-далеко звенели колокольчики. На душе было легко, как никогда не случалось при жизни. «А смерть, оказывается, не такая уж и страшная вещь. Здесь хорошо и спокойно… Легко…» Кто-то упорно пытался проникнуть в этот тихий, даривший ему отдохновение мир, но Марку не хотелось возвращаться в страшную реальность: «Я же умер. Оставьте меня в покое!» Режущий уши шум схватки уходил всё дальше, погружая юношу в тишину и спокойствие призрачного мира. Он смутно, будто это происходило с кем-то другим, ощущал, как его израненное, уставшее тело кто-то перевернул и поднял на руки, как чьи-то встревоженные голоса звали его, но ему не хотелось им отвечать. Маркус провалился в спасительное беспамятство.
