Я стал толкать дверное полотно плечом, потом бить ногой. После нескольких ударов я вышиб её, повредив, конечно, и дверь, и стену.
Разъярённый вошёл в комнату. Ника была не одна. Ольга тут же подскочила ко мне, останавливая руками.
– Ника, – почти шёпотом сказал я, замерев от содеянного.
– Максим, уходи! Дай ей побыть одной. Она не хочет тебя видеть!
– Оля, отойди!
– Что ты наделал?! – она не пропускала меня и стала ударять в грудь. – Как посмел так поступить?! Мне больно даже находиться с ней. А на тебя противно смотреть! Ты знаешь как она мучается?
– Оля, дай я сперва поговорю с Никой.
– Нет! В кого ты превратился? Посмотри на себя! Посмотри на неё! Во что превратил вас и ваши отношения?
– Оля, отойди!
Она не стала для меня преградой, я прошёл мимо неё. Моя Ника лежала на кровати абсолютно голая, животом вниз. Её спина и ягодицы были безобразно исполосованы. Раны оказались очень глубокими, лопнувшие мышцы раскрылись и сочились. Моё сердце разрывалось от увиденного. Лучше бы оно лопнуло прямо сейчас. Вчера я не замечал этого, был поглощён эмоциями, не ощущал силу удара, не слышал, как плеть рассекает воздух и ударяется о тело. Мой зверь взял верх над здравым смыслом. Я был в плену мщения! Но это всего лишь оправдания, которым нет цены.
– Ника, Ника, девочка моя, – я подошёл к ней и упал на колени возле кровати, хотел прикоснуться к ней, но она сказала:
– Не смей трогать меня!!! Скотина!!! Убирайся от сюда!
Я ожидал, что она зла на меня, но и представить не мог на сколько сильно.
– Ника, прости… прости меня, дурака… прости меня, Ника…
***
Я посмотрела на него, и сердце защемило. Сейчас он был совсем не тот Макс, которого увидела в первый раз, совсем не тот герой из моих грёз. Побитое лицо, опухший нос, ссадины на лице, запах алкоголя, пораненные руки, джинсы, футболка, а главное, глаза. Они уже не те уверенно-наглые, обольстительные и сексуальные, сейчас они растерянные, отчаянные, поникшие, виноватые, и безнадёжно ищущие помощи в своём поступке. К чему это, не знаю, но мне стало жаль его.
– Ты не дурак… Ты умный и расчётливый эгоист! А вдобавок ко всему, ещё и моральный урод!
Он наклонился, хотел поцеловать или погладить.
– Фу, не дыши на меня! – я отвернулась от него.
– Прости, я напился вчера… да и сегодня уже…
– С чего бы это?! Отмечал победу надо мной?!
– Не говори так. Это не победа… это позорное поражение…
– Ты же всё правильно делал! Что страдать теперь?
– Ника… мы выпили с Владом… Нормальный, кстати, он у тебя… не лучше меня, но всё же…– его голос прозвучал с улыбкой, а я закатила глаза от его наглости и повернулась посмотреть на него, после всего что сделал, он себя ещё и расхваливает. – Ника, не знаю, что мне теперь делать… как быть… как всё исправить. Ты вчера сказала, что буду стоять на коленях и просить прощения. Я не поверил, смеялся над этим, но вот посмотри на меня… Ника, прости, прости, я буду вечно стоять перед тобой на коленях и вымаливать прощения.
– Максим, не надо, это не поможет… лучше уходи… навсегда!
– Максим?! – он поменялся в лице. – А где же Макс?
– Макса больше нет, он остался в прошлом, и я снова спрятала его в своих мечтах, – ответила, смотря ему в глаза.
– Вероника, вам надо поговорить, но я буду рядом, – сказала Ольга и вышла из комнаты.
– Нет, это я, – испуганно говорил он. – Посмотри я всё тот же Макс.
– Мой Макс был другим, а сейчас передо мной чудовище! Я ненавижу тебя! Ненавижу!!! Ненавижу!!! – кричала я со всей силы так, что губы снова полопались, и я почувствовала привкус крови во рту. – Ты предал меня! Ты уничтожил меня! Ты обещал, что никогда не причинишь мне боль, что умеешь контролировать себя! – я приподнялась на локтях. – Я верила тебе! Ненавижу!!! Ненавижу!!! Убирайся отсюда, скотина! Хочу, чтобы ты пережил всё, что было со мной! Хочу чтобы мучился и гнил в своём паршивом мире!
– Я понимаю, ты сейчас злишься на меня…
– Лучше ничего не говори! Каждое твоё слово режет меня ещё больнее. Убирайся вон!!! Всё это время ты скрывал от меня свой истинный облик! Безмозглое существо! Ненавижу тебя!!! Ненавижу!!! Тварь!!! – орала, чуть сгибаясь на кровати, вырывая из себя ту боль, которая встала во мне, доставляя дискомфорт больше, чем порезы.
– Ника, Ника, успокойся, – его глаза потерянно метались по мне, а руки, боясь прикоснуться, тряслись возле тела. – Я постараюсь вернуть того Макса. Он вновь будет таким, как ты мечтала.
– Не называй меня больше так! Я ненавижу это имя! Я – Вероника!
Он встал и отошёл к окну.
– Ты вычёркиваешь всё, что нас связывало?!
– Я вычёркиваю?! – моему возмущению не было предела. – Да пошёл ты, скотина! Пошёл вон отсюда, урод! Ты меня хочешь обвинить в чём-то?! Убирайся, сука! Забудь меня! Забудь дорогу сюда! Придурок!
– Нет! – отрезал он. – Я никуда не уйду! Буду здесь мозолить тебе глаза пока не сдашься! – стал выходить из себя Макс. – Знаю, что простишь… Знаю, что вновь будешь моей!
Не в силах больше держаться на локтях, легла на кровать и начала рыдать.
– Я привёз твоё кольцо! – подошёл и оставил его на прикроватной тумбе.
