– Я тоже вчера просила тебя! Умоляла поверить мне! – и снова начала плакать навзрыд. – Готова была простить, если бы ты поверил и остановился! Но ты же крутой! Наказал меня! Ты себя наказал! Я тебе сказала, что вытерплю и переживу всё, а ты нет!
– А-а-а-а-а, сука! – он встал и ударил в стену. – Сука!!! Сука!!! Сука!!! – с каждым ударом кричал он.
– Не надо рушить мой дом, мою жизнь и меня! Мне омерзительно твоё присутствие! Уходи!
Он повернулся, посмотрел на меня и вышел. На лестнице его поймала Ольга.
***
– Максим, я хочу с тобой поговорить.
– Что?!
– Вспомни всё, чему я тебя учила, – услышал знакомый мелодичный голос. – Вспомни! Говорила, что боль и наказание должны сопровождаться удовольствием.
– Я знаю! Что ты хочешь от меня?!
– Во-первых, не кричи на меня!.. Посмотри, что ты сделал!
– Оля, я без тебя вижу!
– Бедная девочка пострадала от твоего неумения себя контролировать! Ты испоганил всё искусство БДСМ и превратил его в метод насильственного наказания без получения удовольствия.
– Хватит!
– Нет, слушай! Как ты мог так низко опуститься? Как ты мог поднять руку на неё! Знаешь, как она страдает?
– Знаю!
– Не знаешь! Ты ничего не знаешь! Ты превратился в тряпку, в ничтожество. Ты потерял свой шарм, своё благородство, свою сексуальность! Превратился в быдло, в грязное существо, ты превратился даже не в зверя, а в букашку, которая бесцельно ползает, не видя ничего вокруг!
– Оля, я и так себя измучил и уже наказываю!
– Ты наказываешь? Знаешь, как бы с тобой поступили мастера из других клубов, если бы узнали, что ты переступил грань добровольности и безопасности?
– Да, знаю! Меня прилюдно бы избили.
– Так вот подумай и придумай, что ты можешь сделать для неё, чтобы вернуть её доверие и себя прежнего.
Я вышел из дому, закрыл дверь на ключ и уехал…
***
Ко мне зашла Ольга.
– Твоя машина стоит, – сказала она.
– Наверное, с кем-то был.
– Куда он поехал? – задумалась она. – Мужчинам свойственно натворить дел, а потом выкручиваться из этих ситуаций.
Я не могла ответить, слёзы душили. Захлёбывалась ими. Плакала навзрыд и не могла нареветься. «Я люблю тебя!» – крутились в голове его слова. «Я люблю тебя!»
«Может быть, эта ситуация и должна была произойти, чтобы он понял всё? Или может быть, это знак мне держаться от него подальше? Кто-нибудь, подскажите мне, что делать? Как жить дальше? Я боюсь сделать неправильный шаг! Не хочу всю жизнь жалеть о чём-то. Хочу жить свободно, без петли на шее. Хочу любить и быть любимой!.. А люблю ли я его? Смогу ли теперь без него?.. Глупости, конечно, смогу!»
Ольга сидела рядом. Я встала. Уже не могла больше лежать. Раны сочились и болели. Она накинула халат. Я походила по комнате, и мы отправились вниз посмотреть, что там с окном.
Ольга убрала стёкла, задёрнула шторы. Заварила чай. Всё это она делала молча, и я тоже молчала, только бесконечно плакала, продолжая копаться в себе.
Когда мы начали пить чай, она сказала:
– Так, всё, прекрати реветь! На это уже невозможно больше смотреть! Что такое, распустила сопли, слёзы!
– Что?! Я ещё только начала.
– Да ладно! – возмутилась Оля. – Быстро вытерла слёзы! – она провела рукой по моему лицу. – Выбросила из головы всё, что было, всё, что ты там думаешь. Подняла голову! – потянула мой подбородок вверх. – Расправила плечи, – выпрямила мне спину, – и вспомнила, что ты богиня! А богини не плачут и не сутулятся.
Мы с ней посмеялись. Она сейчас была совсем другая. Такая простая, лёгкая, поддёргивала меня всячески.
Через полтора часа Макс приехал снова, и не один, а со своим доктором. Я в этот момент лежала на кровати. Мы уже спокойнее реагировали на него.
Доктор осмотрел и сказал, что обязательно надо сшить ткани, местами можно и склеить специальным лейкопластырем. Так быстрее заживёт, и шрамы будут тонкие или совсем незаметные.
Врач попросил всех выйти. Оставшись со мной один на один, он продезинфицировал повреждённые участки анестетиком. Работу свою он делал очень аккуратно и щепетильно, не проронив ни слова.
Когда закончил, они с Максом уехали. Ольга позвала меня обедать. На столе стояли овощной салат, припущенные овощи гриль, два мясных стейка и красное вино Chateau Coutet.
– Откуда еда? – для чего-то спросила я, хотя и так знала.
– Максим привёз, наверное, пытается реабилитироваться.
– Да уж!
Мы сели есть. После ухода врача и проведённых процедур мне стало немного комфортнее.
– Что собираешься делать? – спросила меня Оля.
– Вернусь к привычной жизни…
– Сможешь без него?
– Нет! – не задумываясь ответила я. – Но буду стараться! Оля, я устала, не могу так жить. Хочу обычной жизни, хочу заняться обычным сексом.
Она рассмеялась, и мне стало обидно.
– Вероника, ты себя слышишь?! Ты не сможешь, поверь мне, я пробовала! Ты шагнула в этот мир и уже никогда не выберешься.
– Ну тогда готова пожертвовать сексом ради спокойной жизни… С ним спокойно не получается.
– Ты хочешь, чтобы я сегодня накачала пресс от смеха? – она снова засмеялась. – Пожертвовать сексом? Долго думала?
– Да, ты права. Была бы возможность, я и сейчас бы не против!
Мы посмеялись вместе.
