Она встала и подала его мне. Было очень приятно, что есть вещи, которые в моей жизни стабильны, это родители, сын, работа и подруги. Я всем перезвонила и ответила в сообщениях. Влад ещё вчера вечером мне писал, спрашивал, как уехала без машины и почему её оставила, дома ли я, хотел её пригнать. Больше от него сообщений не было.
– Я приготовила завтрак. Пойдём, тебе надо поесть. Сейчас сварю кофе, – заботливо сказала Оля.
– Спасибо! Как хорошо, что я позвонила именно тебе! – искренне поблагодарила её.
Когда вставала, раны снова полопались и стали щипать. Накинула халат, и мы пошли на кухню.
Сесть у меня не получилось. Стоя съела яичницу, бутерброд с сыром и выпила кофе.
– Оля, понимаю, что я тебе никто и у тебя своя жизнь, но прошу, не оставляй меня одну!
– Вероника, это даже не обсуждается. Ты могла это и не говорить.
– Спасибо!
Мы снова пошли наверх. От ходьбы повреждённые ткани стали пульсировать. Я выпила обезболивающее. Сняла халат и снова легла на живот. Ольга смазала раны и улеглась рядом на кровати. Мы болтали с ней обо всём и ни о чём, но только не о случившемся. Она рассказала о каких-то событиях из своей жизни, о новых косметологических процедурах, посмотрели на сайтах и обсудили новинки осенне-зимних коллекций ведущих брендов, выяснили, что у нас есть общие знакомые. В общем, Оля меня развлекала как могла.
Прервал наш разговор телефонный звонок. Это был Влад.
– Алло!
– Ты где?! – обеспокоенно спросил он.
– Дома…
– Отморозок твой приезжал.
– Макс? К тебе? – мы с Ольгой испуганно посмотрели друг на друга.
– Да.
– Зачем?
– Выяснял, спали мы или нет.
– Придурок!
– Я так ему и сказал. Что у вас произошло? Он был с жуткого похмелья. Всё говорил, что что-то натворил.
– Рассказал?
– Нет… Что он сделал?! Надеюсь, без рукоприкладства? Скажи? – я молчала. – Знай, что можешь всё рассказать мне. Я найду способ поставить его на место.
– …да, не переживай, всё нормально. Мы разберёмся.
– Вероника, я не ошибся, он любит тебя…
Я снова начала плакать.
«Не может он меня любить. Это бесчувственное существо!»
– Не плачь, прошу тебя!
– Зачем ты мне это говоришь? С чего ты взял? Макс не может любить. Он тебе так сказал?
– Нет! Из-за женщин, которые безразличны, так не страдают. Я видел его отчаянные глаза, он осознал, что потерял что-то ценное для себя.
– Не верю! Ни ему, ни тебе теперь тоже.
– Подумай, может, стоит его простить. Я, конечно, не знаю, что он сделал, но каждый имеет право на ошибку.
– Ты защищаешь его?! Будешь защищать – прекращу с тобой общение! Я больше знать его не хочу! Видеть не хочу! Его существование для меня омерзительно!
– Смотри, дело твоё. Только не сделай необдуманных шагов.
– Уже сделала… теперь постараюсь быть предусмотрительной.
Я отключила вызов.
– Представляешь, он приезжал к Владу, спрашивал, спали мы или нет, придурок, забрал машину.
– Значит, он сейчас приедет сюда, – испуганно сказала Ольга.
– Да, подожди…
Я позвонила на охрану, предупредила, чтобы не пускали ко мне никого. Мы с Олей закрылись в комнате и сидели не шевелясь.
Минут через двадцать пять мне позвонили с охраны и сказали, что на моей машине проехал мой бывший водитель.
– Ведь сказала же никого не пропускать! – возмутилась я.
– Но мы решили, раз это ваша машина, то можно.
Бросила трубку, потому что Макс стал звонить в дверь. Мы сидели как мышки, вернее, я лежала, а Ольга ходила из угла в угол. Сперва он звонил, потом стал стучать, потом долбить в дверь и кричать:
– Ника! Открой дверь! Я знаю, что ты дома! Открой! Мне надо с тобой поговорить! Открой дверь! Ника! Ника! Ника-а-а-а-а! Ника-а-а-а-а! Я никуда не уйду! Ника-а-а-а-а!
– Что будем делать? – спросила Ольга. – Сейчас сбегутся соседи.
– Ничего, побесится и уедет, – спокойно ответила я.
– Думаешь? – ухмыльнулась она. – Ты будто его не знаешь.
– Да, ты права. Он так просто не сдастся.
– Может, спрячемся в ванной?
– Думаю это не спасёт!
Только я это сказала, как мы услышали громкий звон разбитого стекла.
– Что это? – испугалась Ольга.
– Не знаю! – в таком же состоянии ответила я.
Шаги по лестнице, и мы застыли.
Моё сердце заколотилось чаще секундной стрелки раза в три, вырываясь из груди в постель, а задняя часть тела заныла от частого прилива крови.
«Это он! Это он! Он! Нет! Не хочу! Не могу! Что мне делать? Прятаться? Защищаться? Убегать? Поговорить? Снова я одна. Нет, не одна! Сейчас он точно мне ничего не сделает».
Решила – будь что будет! Хуже, чем было, всё равно не сделает. Я протянула руку Оле, она взяла мою кисть и села рядом с кроватью на пол.
– Вероника, не бойся я с тобой! В обиду тебя не дам! Я буду рядом. Может, позвонить в полицию?
– Ты что?! Чтобы меня увидели такую?!
– Да, ты права.
***
Разбив окно, которое выходило из кухни, я влез в дом. Прошёлся по первому этажу, никого не было. Пошёл наверх, дёрнул ручку её спальни, дверь закрыта. Постучал.
– Ника, открой! – прислушался, тишина. – Я знаю, что ты там! Открой! Ника, мне надо поговорить с тобой! – начал стучать кулаком со всей силы. – Ты же знаешь, эта дверь мне не преграда. Раз выломал и второй раз вынесу её! Открой по-хорошему!
