Те, кто играет в престолы, либо побеждают, либо умирают, середины не бывает.
Смерть пришла, как долгожданное избавление от суеты бытия. Последний вздох, последняя мысль о прожитой жизни, и... тьма. Но что есть тьма для человека, который успел познать столь многое? Мезенцев принял её спокойно, словно старый знакомый принимает гостя на пороге дома.
Впрочем, покой оказался недолгим. Словно невидимая рука выдернула его из объятий небытия и швырнула в новый водоворот существования. Сознание вернулось постепенно, словно туман рассеивался под лучами утреннего солнца. Первое, что он ощутил — это не боль расстрела, не холод могилы, а... тепло. Странное, почти забытое тепло материнских объятий.
Мать. У него была мать. Это открытие поразило его больше, чем сам факт воскрешения. Мезенцев — теперь уже Петир — лежал в колыбели, разглядывая незнакомые лица, склонившиеся над ним с нежностью, которую он никогда не знал в прошлой жизни. Отец — высокий, жилистый мужчина с добрыми глазами и мозолистыми руками. Мать — женщина с мягкими чертами лица и взглядом, полным материнской любви.
Дом Бейлишей. Небогатый, но честный род. Какая ирония судьбы — поместить душу коррумпированного чиновника в семью, где слово "честь" не было пустым звуком. Петир — а он уже принял это имя, как актёр принимает новую роль — изучал своё новое окружение с тем же методичным подходом, что и в прошлой жизни.
Первые годы прошли в удивительном открытии семейного тепла. Отец терпеливо обучал его грамоте, военному делу, основам управления поместьем. Мать читала сказки о рыцарях и принцессах. Всё это было ново для человека, выросшего в казённом доме без имени и фамилии.
Но память о прошлой жизни не исчезла. Наоборот, она становилась всё отчётливее по мере взросления. Мезенцев помнил коррупционные схемы, помнил искусство манипуляций, помнил цену человеческих слабостей. И постепенно понимал, что попал в мир, где все эти навыки окажутся не просто полезными, но жизненно необходимыми.
Вестерос. Семь королевств, погрязших в интригах и распрях. Здесь сила была не в армиях и замках — здесь правили информация, золото и умение плести паутину из человеческих амбиций. Петир улыбался, осознавая иронию ситуации. Судьба подарила ему второй шанс в мире, словно созданном для его талантов.
Годы шли, и маленький лорд Бейлиш становился всё более похожим на того Мезенцева, что некогда терроризировал чиновников своими финансовыми махинациями. Только теперь его амбиции простирались далеко за пределы казённых счетов. Железный трон, Семь королевств, сама игра престолов — всё это манило его, как некогда манили миллионы в государственной казне.
Отец замечал перемены в сыне, но списывал их на естественное взросление. Мать тревожилась, видя, как меняется взгляд её мальчика — становится всё более расчётливым, всё более холодным. Но Петир научился носить маски ещё в прошлой жизни, и теперь демонстрировал родителям именно того сына, которого они хотели видеть.
А в глубине души, в тех самых чертогах разума, что он начал выстраивать с детских лет, зрел план. Грандиозный, безжалостный план восхождения к власти. Мезенцев получил второй шанс, и он не собирался его упускать. На этот раз ставки были куда выше простых денег.
На этот раз он играл на железный трон.
Первые годы в новом мире прошли в методичном изучении окружающей реальности. Петир — а теперь он уже окончательно принял это имя, похоронив Мезенцева в глубинах памяти — с детским любопытством и взрослой расчетливостью впитывал знания о Вестеросе.
Замок Бейлишей оказался скромным, но уютным гнездышком на Перстах. Каменные стены, пропитанные солью морских ветров, покрытые плющом башни и небольшой двор, где отец обучал его владению мечом. Впрочем, военное искусство интересовало юного лорда куда меньше, чем тонкости торговли и дипломатии.
— Сынок, — говорил отец, опустив деревянный меч после очередного урока, — сила не всегда в руке, что держит клинок. Порой умное слово стоит дороже острого лезвия.
Как же он был прав, этот простодушный лорд Бейлиш. Если бы он только знал, какого монстра воспитывает под своей крышей...
Петир кивал, изображая послушного сына, а в уме уже прокручивал схемы, которые помогут ему вырваться из этого захолустья. Дом Бейлишей был слишком мал для его амбиций, слишком честен для его методов. Но он давал нужную легенду, нужное прикрытие.
Первый настоящий урок о природе власти в Вестеросе Петир получил в десять лет, когда к ним в гости приехал лорд Хостер Талли с семьей. Риверран был куда более влиятельным домом, чем Бейлиши, и юный Петир с восхищением наблюдал, как меняется поведение отца в присутствии могущественного соседа.
Кэтилин Старк — тогда ещё Талли — была прекрасна той красотой, что могла свести с ума любого мужчину. Её младшая сестра Лайза казалась более доступной, более... податливой. Петир изучал обеих сестер с холодной расчетливостью, уже тогда понимая, что они могут стать ключами к большой игре.
