Мейстер Вимен, обучавший детей лорда Талли, был приятно удивлён способностями нового ученика. Петир схватывал знания на лету, демонстрировал удивительную память и аналитические способности. Старик не подозревал, что обучает человека, который уже прожил одну жизнь и хорошо знает цену знаний.
— Удивительно, юный лорд, — говорил мейстер, просматривая очередную работу Петира по истории Таргариенов. — Ваш анализ причин восстания весьма... проницателен. Особенно для человека вашего возраста.
Петир скромно опускал глаза, изображая смущение. Если бы мейстер знал, что его ученик уже тогда планировал собственное восстание, правда, не военное, а финансовое...
Постепенно в Риверране начали происходить странные вещи. Торговцы стали жаловаться на участившиеся кражи товаров. Слуги начали подозревать друг друга в мелких проступках. Информация о личных делах лорда Талли каким-то образом доходила до его политических противников.м
Никто не подозревал, что за всем этим стоит скромный воспитанник, который просто... практиковался. Петир выстраивал свою первую серьёзную сеть информаторов, учился управлять людьми через их слабости, оттачивал навыки манипуляций.
Конюхи, прачки, кухарки — все эти люди видели в нём всего лишь любопытного мальчишку, который иногда помогал им мелкими услугами и всегда был готов выслушать их жалобы. Они не понимали, что каждый их рассказ, каждая сплетня становились частью большой картины, которую составлял в своём уме будущий мастер интриг.
— Петир, — как-то сказала ему Кэтилин, — мне иногда кажется, что ты знаешь о нашем замке больше, чем мой отец. Как тебе это удаётся?
Он рассмеялся, как смеётся обычный подросток, поймавший удачную шутку.
— Просто я люблю слушать, Кэт. Люди так много интересного рассказывают, если умеешь их слушать.
Если бы она знала, как именно он использует то, что слышит...
Тем временем из Королевской Гавани доходили слухи о том, что король Эйрис становится всё более непредсказуемым. Лорд Талли всё чаще принимал гостей, которые шептались о политике в его кабинете до глубокой ночи. Петир, конечно же, нашёл способ подслушивать эти разговоры.
Восстание зрело. Это было очевидно даже подростку, не говоря уже о человеке с опытом прошлой жизни. И Петир понимал, что грядущие события откроют перед ним невиданные возможности. Хаос — это лестница, как говорили в его будущем. И он уже готовился к восхождению.
Но сначала нужно было завершить своё образование в Риверране. Окончательно опутать Лайзу своими чарами, заложить основы будущих отношений с Кэтилин, изучить все слабости дома Талли. А главное — дождаться момента, когда можно будет сделать следующий шаг в большой игре.
Петир Бейлиш терпеливо ждал. Как когда-то ждал Мезенцев, сидя на берегу реки и наблюдая за трупами врагов. Только теперь река была куда более широкой, а врагов предстояло отправить в неё значительно больше.
Восстание Роберта разразилось, словно гроза в душный летний день. Петир наблюдал, как рушится привычный мир Вестероса, и не мог сдержать восхищения изящностью происходящего хаоса. Это было прекрасно — весь старый порядок трещал по швам, освобождая место для новых игроков.
Смерть Брэндона Старка стала для него подарком судьбы. Конечно, он изобразил должную скорбь, утешал плачущую Кэтилин, но внутренне торжествовал. Один конкурент исчез сам собой, даже не подозревая о существовании соперника.
— Кэт, я так сожалею, — шептал он, обнимая рыдающую девушку. — Брэндон был достойным человеком. Но жизнь продолжается, и тебе нужно быть сильной.
Слова утешения, за которыми скрывался расчёт. Каждое прикосновение, каждый взгляд — всё это работало на будущее. Мезенцев знал, что в момент горя люди особенно восприимчивы к манипуляциям, и не упускал возможности укрепить свои позиции.
Лорд Хостер метался по замку, принимая гонцов и отправляя письма. Политическая карта Вестероса перекраивалась на глазах, и каждый должен был выбрать сторону. Талли, в конце концов, присоединились к восстанию, но не из идейных соображений, а из трезвого расчёта.
Петир внимательно изучал этот процесс принятия решений. Как взвешиваются риски, как оцениваются выгоды, как прощупываются позиции союзников. Всё это было бесценным опытом для будущего мастера интриг.
Но настоящим потрясением стала новость о помолвке Кэтилин с Эддардом Старком. Младший брат погибшего Брэндона, тихий и честный северянин, получил руку той, которую Петир считал своей.
— Это политический брак, — объяснял лорд Хостер дочери, не замечая, как сжимаются кулаки у стоящего рядом воспитанника. — Нам нужен союз с Севером.
Петир слушал и планировал. Если он не может получить Кэтилин сейчас, значит, получит позже. Браки в Вестеросе — дело временное, особенно когда в игру вступают правильные интриги.
А пока была Лайза. Бедная, влюблённая Лайза, которая боготворила его и была готова на всё ради его внимания. Петир научился играть на её чувствах, как виртуоз играет на арфе.
— Лайза, — шептал он ей в тёмных коридорах замка, — когда всё это закончится, когда война утихнет, мы будем вместе. Я обещаю.
