Петир Бейлиш сидел в кресле, некогда принадлежавшем Десницам, напротив него располагался Эйрон Мокроус, дядя погибшего короля Бейлона Грейджоя и де-факто правитель Железных островов. Рядом с жрецом Утонувшего Бога стояли капитаны крупнейших железнорождённых домов — Харло, Доброст, Мерлин, Волмарк.
— Лорд Бейлиш, — начал Эйрон хриплым голосом, изъеденным морской солью и дымом ритуальных костров, — мы прибыли выслушать ваше предложение. Но знайте — железнорождённые не становятся наёмниками зелёных земель.
Мизинец усмехнулся. Эти пираты всё ещё играли в гордость, хотя их экономика трещала по швам после потери королевского флота в войне.
— Достопочтенный Эйрон, я предлагаю не наёмничество, а партнёрство. Взаимовыгодное сотрудничество между двумя державными силами.
— Говорите прямо, — буркнул лорд Родрик Харло. — Чего вы хотите?
— Дорн стал проблемой для всего Вестероса. Князь Оберин Мартелл собирает армию для поддержки притязаний Дейенерис Таргариен. Они планируют вторжение на материк через Штормовые земли.
Капитаны переглянулись. Таргариены никогда не были друзьями железнорождённых — слишком уж те любили порядок и централизованную власть.
— И что вы предлагаете? — спросил Эйрон.
Петир развернул карту дорнийского побережья.
— Упреждающий удар. Объединённый флот Железных островов наносит массированный налёт на дорнийские порты. Захватывает добычу, сжигает корабли князя Оберина, ослабляет их способность к морским операциям.
— За это железнорождённые не возьмут ни медяка, — холодно заявил лорд Данстан Драммонд. — Мы сами заинтересованы в ослаблении дорнийцев.
— Но я предлагаю большее, — улыбнулся Мизинец. — Корона официально признаёт ваше право на всю захваченную добычу. Золото, товары, корабли — всё это остаётся у вас.
Глаза капитанов загорелись. Дорн был богатой областью, его порты полнились товарами со всего известного мира.
— Продолжайте, — процедил Эйрон.
— Более того, корона предоставляет вам исключительные права на торговлю с освобождёнными дорнийскими городами. Никто, кроме железнорождённых, не сможет вести там дела без вашего разрешения.
— А что взамен? — спросил подозрительно лорд Харло.
— Формальное признание державности короны над Железными островами. Дань в размере десяти процентов от годовой добычи. И присяга не нападать на корабли под флагом королевства.
— Десять процентов? — Драммонд фыркнул. — Много.
— Пять процентов от будущих богатств Дорна стоят больше, чем пятьдесят процентов от нынешних скудных доходов островов, — возразил Мизинец. — К тому же я предлагаю дополнительные поощрения.
— Какие?
Петир кивнул Бронну, который внёс тяжёлый сундук и высыпал содержимое на стол. Золотые драконы звякнули, отражая свет факелов.
— Двести тысяч золотых немедленно. Как задаток за службу. Плюс сведения о наиболее ценных целях в дорнийских портах.
Эйрон склонился над золотом, но лицо его оставалось каменным.
— Утонувший Бог не покупается золотом зелёных земель.
— Но Утонувший Бог ценит силу, — парировал Мизинец. — А сила рождается из победы. Это золото поможет построить новые корабли, вооружить больше разбойников, принести больше славы железнорождённым.
— А что если дорнийцы дадут отпор? — спросил молодой капитан с островов Волмарк.
— Дадут, — согласился Петир. — И понесут потери. Их флот ослабнет, их порты будут разрушены, их хозяйство пострадает. Чем больше они будут сопротивляться, тем больше ослабнут для войны против короны.
Лорд Харло прищурился.
— Хитро. Вы натравливаете нас на дорнийцев, чтобы мы взаимно ослабили друг друга.
— Я предлагаю вам возможность обогатиться за счёт общих врагов, — поправил Мизинец. — Железнорождённые получают добычу и торговые права. Корона получает ослабленного противника. Все выигрывают.
— Кроме дорнийцев, — усмехнулся Драммонд.
— Дорнийцы сами выбрали свою судьбу, поддержав самозванку Таргариен.
Эйрон долго молчал, глядя на золото. Наконец поднял голову.
— Сколько кораблей мы можем использовать?
— Столько, сколько сочтёте нужным. Чем больше флот, тем больше добычи.
— И никаких ограничений на способы ведения войны?
— Железнорождённые всегда сражались по своим законам. Корона не будет вмешиваться в тактику и стратегию.
Это было именно то, что хотели услышать капитаны. Полная свобода действий плюс официальное покрытие.
— Мы обсудим ваше предложение, — заявил Эйрон.
— Конечно. Но не слишком долго, — предупредил Мизинец. — Каждый день промедления даёт дорнийцам время на подготовку.
Когда железнорождённые удалились на совещание, Бронн приблизился к Петиру.
— Думаете, они клюнут?
— Обязательно. Для них это шанс вернуться к славным временам массовых набегов. К тому же альтернатива — медленное угасание на бесплодных островах.
— А что если они возьмут золото и нападут на нас?
— Не смогут. Их флот силён, но не настолько, чтобы воевать на два фронта. А после схватки с дорнийцами они будут слишком ослаблены для новых авантюр.
— Хитрый план. Но что если дорнийцы окажутся сильнее, чем мы думаем?
Петир подошёл к окну, глядя на Чёрную воду, где качались мачты торговых судов.
