Куда убыли девушки – выяснять не стал. Да и, если честно, не столь уж важно было. У нас возникла задача посерьёзней. Дальнейший разговор с четой Морозовых проходил в кабинете главы рода, куда сопроводили нас с Алиной.
Рабочее помещение было обставлено довольно удобно.
У стены, меж двух окон, спиной к «природе», стоял массивный письменный стол Властислава Ивановича, то ли покрашенный, то ли морёный какой-то химией. Выглядело… интересно. Я ни разу не краснодеревщик, но даже меня мебель заинтересовала своей монолитностью и качеством исполнения. Поставить себе такой же, что ли?
За столом главы рода – большое и наверняка удобное кресло, обтянутое чем-то, похожим на кожу. Вряд ли тут уже изобрели кожзам.
Вдоль всех стен, кроме той, что с окнами, стояли высокие, до потолка, остеклённые шкафы с книгами, в чьи названия мне вчитываться недосуг. Крупный сейф в углу составлял им компанию.
В центре кабинета – вытянутый кофейный столик, вокруг которого стояли два дивана по длинным сторонам и два кресла по коротким. Вся мебель смотрелась органично и целостно, будто бы была собрана одним мастером или принадлежала к одному коллекционному гарнитуру.
На потолке висела литая металлическая люстра с держателями, в которых светились всё те же самые кристаллы. Кажется, они в этом мире вместо лампочек Ильича.
Нас с Бериславской усадили на один из диванов, в то самое время как чета Морозовых заняла места напротив. К нашему кофейный столик сервировали исходя из численности гостей: четыре чашки с донельзя ароматным чаем, буквально благоухавшим на весь кабинет, и общая подставка с фруктами, среди которых я даже узнал несколько знакомых. Вон, к примеру, яблоки лежат, и груши.
Первым заговорил глава рода.
– Не могу представить, что послужило поводом для инцидента, – произнёс он. – И тем паче теряюсь в догадках, с чем в связи дело взято на контроль Канцелярии, раз сама действительный тайный советник первого класса явилась лично к родичам потерпевшей. Но, прошу вас, не томите. Изложите нам хотя бы ту часть событий, которую ещё не пометили грифом секретности.
Бериславская пожала плечами.
– Пока мы и сами не знаем, что надо засекречивать. Со слов Ветраны, она со своими сближницами занималась на академическом стадионе, готовясь к грядущим экзаменам. В момент чего и последовало нападение. Но вот, что странно… На юную наследницу рода изготовили покушение, для которого не поскупились разменять дюжину колдунов. И все, как один, огневой группы, заточенные именно под борьбу с ледяным аспектом Силы…
Мужчина усмехнулся в голос.
– Сила рода Морозовых известна далеко за пределами губернии. Было бы странно, если б на его наследницу покусились меньшими силами.
– Но их должно было хватить с лихвой, – подала голос молодая женщина, мать Ветраны.
Её нам ещё не представили. То ли забыли, то ли не посчитали необходимым. Я не стал акцентировать на этом внимание хозяев. Надо будет – сообщат.
– Дюжина человек против одного приведёт к предсказуемому результату. Тем более, девушки. Пусть Ветрана и полна сил, но ей всего семнадцать. Возраст и владение Силой не заменят ни навыков, ни опыта.
Значит, с возрастом девчонки почти угадал…
– Против троих, – поправил её муж. – Забываешь про девочек, Олеся. Но ты права. Дюжина «огней» должна была смять даже их тройную защиту.
Вот и имя молодой женщины выяснили. С отчеством потом разберёмся, как-нибудь. Если оно у неё вообще есть, м-да.
Правнучка Великого Архимага Путей небрежно ткнула пальцем в мою сторону.
– Кто бы ни напал на ваших, никто не учитывал, что им помешает самый ретивый боец Тайной Канцелярии. Пятерых нападавших Александр Александрович ликвидировал за какой-то лишь миг, остальных поделил с Ветраной почти поровну. Будем считать победу над супостатами общей.
Взгляд отца спасённой перешёл на меня. Да, узнаю его… Обычно, таким взглядом смотрят на тех, кому и обязан многим, но не знаешь, чего от него ещё ожидать. Знакомый взор.
Говоришь «мирняку», когда минул весь мясорез на освобождённой земле: «Всё, выходи, теперь тут спокойно! Мы пришли с миром, с миром и уйдём! Вы в безопасности!». А «мирняк» осторожно высовывается из подвалов и погребов, косится на тебя недобро и выбираться не спешит. «Ступай себе с миром, добрый человек! А мы потом. Кто знает, вдруг ты тоже нас убивать и насильничать будешь?». Вот точно такой же взгляд.
Морозова можно понять. Перед ним сидит человек, который со слов достоверного источника буквально в соло раскидал не самый слабый отряд противников. Вроде бы, и за доню свою отблагодарить полагается, но и открываться передо мной опасно. Уже на деле доказано, что я способный малый, и со мной лучше дружить, чем воевать. Но вдруг ещё лучше будет держать дистанцию?
«Александр Александрович» сидел на краю дивана, приставив к колену пулемёт, всё ещё источавший едва уловимый запас пороховых газов после стрельбы, и безмятежно потягивал ароматный чай из кружки.
– Это дорогого стоит, – осторожно подтвердил Морозов. – Как жаль, что наш гость уже повязан одним контрактом. Уверен, мы смогли бы плодотворно работать вместе.
