Отработать на несколько сотен метров мне помогла «лёжка», которую организовал на чердаке. Двигаться мне не пришлось: я – бревно. Физической нагрузки минимум: значит, с дыханием ровно. Пульс… ну, да, пульс не идеально ровный. Но с этим я работаю. В крайнем случае, патронов в количестве, да и Алина прикрывала между делом. А ещё для облегчения самому себе жизни сложил сошки на РПК и уложил пулемёт цевьём на подушку из ветоши. Таким образом снял точку напряжения с длинного и относительно тонкого «хлыста» ствола. Снайперской винтовкой оружие от этого всё равно не стало, но с такой подготовкой получается стрелять из него намного точнее, чем по-человечески, как рекомендовано в наставлениях по эксплуатации. Проверено на практике не раз.
Остаётся надеяться, что физика в этом мире такая же, как в моём. На сто метров из пулемёта не промахнулся: уже хорошо. А что будет на трёх сотнях?
А на трёх сотнях и будет. Потому что цепь пехоты, растянувшаяся на добрые полторы сотни метров по фронту, ведя на ходу огонь колдунством и заклятьями по защитникам имения, приближается довольно активно. И там, где буквально несколько минут назад было полкилометра, до целей осталось не больше трёх сотен.
Мне, в общем-то, без разницы, откуда начинать обрабатывать цели. Удобней, конечно, от центра, но там потом придётся ловить соседей из стороны в сторону. Потому решил начать с левого от себя фланга. Так искать никого не придётся. Ликвидировал цель – и навёлся на соседнюю справа, потому что слева никого уже нет или не было.
Чуть уменьшил яркость прицельной марки коллиматора. Точка в круге стала визуально меньше: оптический обман зрения. Как была она диаметром в угловую минуту, так таковой же и осталась. Зато больше не пересвечивает цель за собой.
Деталей целей не вижу: слишком большая дистанция и слишком мало времени. Обработать десятки целей – непростая задача для стрелка, собирающегося работать в режиме «ОД». Потому на мелочи не тратим.
Закрыть глаза. Глубокий вдох. Выдох в полную грудь. Глубокий вдох. Гипервентиляция лёгкий. Выдох.
Открыть глаза. Вложиться ведущим глазом в оптику, плотно прижать приклад к плечу. Палец ложится на спусковой крючок самым чувствительным местом: первой третью первой фаланги. Для снайперской винтовки ошибка, способная привести к срыву. Для пулемёта – самый лучший способ обработки спуска, выверенный мной опытным путём.
Предохранитель снят. Патрон в патроннике. Цель в поле зрения прицела. Вынос прицельной метки чуть повыше из расчёта на падение пули.
Лёгкие не пустые и не полные. Лишь наполовину занятые атмосферным воздухом. Дыхание замедлено, чтоб не ходили ходуном плечи. После гипервентиляции сердце ещё какое-то время поработает на спокойном режиме без диких скачек в пульсовых зонах.
Палец тянет на себя спусковой крючок. Мягко, нежно, осторожно, тот отходит назад, пока не встречает на своём пути характерную «ступеньку» в работе ударно-спускового механизма. Вот теперь – никаких «закрытых глаз», «ожидания выстрела» или любых других проявлений чужеродности оружия. Выстрел произойдёт так или иначе. Его не надо бояться или ждать. Этот момент – ключевой, на него приходится почти половина всех «срывов» при обработке спуска. Уверенное, но не резкое прожатие, срыв курка с боевого взвода, удар бойка по капсюлю – выстрел.
Приглушённый ПББС залп хлёстко шлёпнул по ушам. Звук мгновенно заполнил собой помещение мастерской на чердаке, а секунду спустя до слуха донёсся характерный звон отскочившей от чего-то стреляной гильзы. Отпустить спусковой крючок и убедиться в поражении цели: ожидаемо, ствол сместился от отдачи с линии прицеливания. Потому, не меняя собственного положения тела и не отрывая щеки от приклада (это важно!), наводим оружие в прежнем направлении и ищем цель. Начинаем занимательную арифметику для самых маленьких, покуда дующие «в обратку» из-под крышки ствольной коробки пороховые газы не забили мне глаза вплоть до болезненной рези.
Минус один.
Да, если кто не знал, дорогие любители привнести в иной мир земные технологии! При стрельбе с любых дульных устройств закрытого типа «обратка» дует так, что способна «засрать» сажей и копотью всю автоматику за несколько полных магазинов, а темповая стрельба без средств защиты органов зрения порой может вывести стрелка из игры на несколько минут, пока слёзная жидкость не промоет гремучие капсюльные и пороховые осаждения. Можно снизить это явление различными конструктивными решениями, но избавиться от него полностью невозможно. Приходится смириться. Увы.
Переводим оружие правее, наводимся, обрабатываем спуск, и на «ступеньке» – выстрел.
Минус два.
С одной стороны, сейчас я исполняю арию типичного суицидника. Пальба по толпе с одной и той же позиции в течение хоть сколь бы то ни было длительного времени – это приговор самому себе. Не «артой» по тебе отработают, так из «ручки». Таких «горе-снайперов» вычисляют на раз-два-три и наказывают сначала чужие, а потом, если они выживают, свои.
Минус три.
