— Ведать, особо, нечего, — отозвался я, подходя к карте. — Мой ответ будет состоять из двух частей. В первой — поясню, что нам предстоит. Во второй — объясню, как именно мы собираемся разруливать этот мясорез.
Из лежащих неприкаянными запасов на столе взял три флажка и аккуратно воткнул их в восточные оконечности евразийского континента. Один — в районе Курильских островов, второй — примерно в центр Камчатского полуострова, третий — в районе Чукотки.
— У нас есть три наиболее угрожаемых направления, — произнёс я, обращая внимание собравшихся на карту. — Курильские острова — извините, если названия вам непривычны, буду оперировать принятыми у меня на родине — расположены грядой и имеют довольно протяжённую линию порядка тысячи ста километров. Встречаются как крупные, так и мелкие. Между береговыми линиями островов редко бывает больше пятидесяти-ста километров. Это очень удобная линия для блокады Охотского моря. Швартовка кораблей возле нескольких островов подобного типа намертво блокирует всех, кто внутри, от выхода в мировой океан. И прорваться снаружи внутрь оцепления также потребует сил и мастерства. Дальше идёт Камчатский полуостров. Удобен тем, что обеспечивает сухопутный выход вглубь дальневосточных земель. Имеет высокие горные хребты, удобные для обозрения зеркала морской глади и обстрела подступающих бортов. Кто владеет им — у того богатства Дальнего Востока. И, наконец, Чукотка. Ключ от ничуть не менее богатых ворот. С той лишь только разницей, что, согласно вашей карте, целиком и полностью закована во льдах. Там не пройти кораблям, а сухопутные силы будут существенно замедлены морозом. Им необходимо где-то греться и как-то существовать. Большая армия не пойдёт в атаку через льды. Их там протяжённости на сотни километров.
— Остаются острова и полуостров, — здраво рассудил Александровский. — И угадать заранее мы не можем. Наша разведка сообщила о цели эскадры выйти в полном составе к берегам и указала конечную точку маршрута, но мы не знаем, где и в каких местах будут отклонения. Кораблям необходимо вставать на отдых. Пополнять запасы пресной воды. Экипажу нужен отдых. Они пойдут перегруженные десантом. С равной долей вероятности, пристать могут к любому берегу.
— А с такой прорвой людей в наличии за считанные дни организуют там засеку. Ещё через несколько дней — острог. А неделю-две спустя там возникнет полноценный форт, если не аванпост, взять который малыми силами уже не выйдет.
— Итого, у нас месяц, — подытожил Саня. — Реально ли перехватить ордер в пути?
— Так точно.
В зале аудиенций повисла нездоровая тишина. Если во взгляде Бериславских и Морозова читались просто сомнения, то все прочие воззрились на меня, как на умалишённого.
— Я позволю себе высказать… сомнения… — произнёс некий офицер в кителе, отличающемся от формы Тайной Канцелярии. Судя по витым вензелям, кто-то из флотских. — В настоящее время лишь наших западные флотилии способны выйти в море. Но им не хватит ходовых качеств, дабы настигнуть неприятеля и навязать ему сражение. Нас просто обойдут и оставят в кильватере, ловить пузыри. Флотилии же на южных морях готовятся противостоять туркменам и прочим османам. Нам неоткуда взять лишние силы для противодействия на воде. Откуда такая уверенность в наших способностях?
— Позволю себе усомниться в выраженных сомнениях, — я посмотрел на возникшего.
Вроде, немолодой мужчина. На груди, конечно, не иконостас с орденами и медалями, но выслуга лет видна. Чай, должен понимать и не путать круглое с мягким.
— Моя задумка состоит в том, чтобы допустить неприятеля к его цели, — пояснил для всех. — И навязать ему сражение уже на конечной точке маршрута. Конец пути — это всё равно путь. Ничто не путь, кроме Путей.
Опять прибегаем к кладезю афоризмов. Разве что, переиначиваем их на нужный лад.
Местные недоумённо переглянулись меж собой.
— Для доставки сил нужна проходимая способность, — осторожно пояснил флотский, видимо, пытаясь ненароком не задеть моё слабоумие. — У нас нет ходовых кораблей, способных пройти морем и обогнать врага. К управлению же наземными войсками отношений не имею, но, насколько мне известно, лишь дирижаблями можно покрыть земли от Урала и до моря. Но ещё ни один из них не сумел этого сделать. Мы теряли их один за другим.
— Поэтому я пойду по земле.
Термин «мхатовской паузы» начал приедаться. Пора изобретать что-нибудь новенькое.
— Раз вы все тут собрались, то, стало быть, знаете, кто перед вами, — продолжил я. — Моя природа относится к миру, не принадлежащему к вам. А в вашем появился стараниям благодаря Великого Архимага Путей Берислава, и с ним иже — действительного тайного советника первого класса Бериславской, приходящейся старцу дальним потомком. Силой Путей меня призвали в ваш мир, и сам я этой же Силой овладел уже на ваших землях. Мне, как и Бериславу, подвластны прокладки Путей сообщения, что позволят перемещать в пространстве субъекты, минуя расстояния.
