Средь вечерней мглы, опустившейся на Первоуральск, шли мы, сопровождаемые офицером. Мы с Алиной затеплили по «Светочу»: с ночным освещением даже на территории части было так себе, а расходовать энергию подствольного фонаря я не стал. Хрен его знает, когда ещё получится его зарядить… А Силы — хоть отбавляй. Как у дурака фантиков.
Руководитель местного Управления привёл нас к отдельно стоящему зданию, размещённого на почтительном удалении от жилого фонда гарнизона.
По первости подумал — столь удалённое расположение продиктовано из соображений безопасности. Мы же склады ракетно-артиллерийского вооружения тоже не ставим на первых этажах казарм. Обычно.
Быть может, так оно и было. Но уже по приближению к сооружению стало понятно, что продиктовано было также логикой и здравым смыслом. Даже за закрытыми дверями и окнами изнутри крепко сложенного бревенчатого сруба доносились методичные удары и скрежет металлических трущихся пар. Кто-то станочил и верстачил, несмотря на время отбоя.
— Гарнизон невелик, — с напускным равнодушием, будто бы не готовил какую-нибудь подставу, разглагольствовал в пути полковник.
От здания штаба до полковой мастерской идти минут десять бодрым шагом.
— Да и доставляются сюда грузы самоходным транспортом. За счёт сверхдальнего плеча логистики становится практически невозможным испросить что-то у Главного Управления. Приходится выкручиваться своими силами и руками. Производить можем немногое, но сломанное — почти наверняка починим.
Я всё это время молчал, безмолвно волоча за собой на верёвочке бензиновый генератор. Не очень тяжёлый, но прожорливый стокилограммовый дрыгатель на станине с цельнолитыми силиконовыми колёсами повышенной твёрдости по Шору. Взял с собой из самоходки, чтоб показать местным Кулибиным, что такое есть исходный агрегат и что я хочу получить от него после модернизации.
— Сугубо предусмотрительно, — подтвердила Бериславская. — Снабжение отдалённых гарнизонов требует существенных расходов. Порой дешевле изготовить требуемое на месте, нежели отсылать по запросу из Московской губернии.
— Потому и мастеровых держим лучших, кого удалось раздобыть, — подхватил Ротмистров. — От выучки и квалификации рабочих рук напрямую зависит эффективность людской работы.
— И что же? — справилась Морозова. — Довольны вы вашими мастеровыми?
— О-о-о, — блаженно зажмурился офицер. — Тут мы, пожалуй, дадим фору Императорским мануфактурам…
«Сильное заявление», — подумалось мне. — «Проверять я его, конечно же, не буду». ©
Как окажется пятью минутами позже, проверить, всё-таки, пришлось.
Руководитель местного Управления Тайной Канцелярии привёл нас к большому, высотой метров под пятнадцать, длинному деревянному строению, сложенному из круглого сруба. Для определения «сарай» сооружение слишком монументально. Для жилого фонда слишком много механических звуков доносилось изнутри, и это невзирая на закрытые двери и ставни на окнах. Из двух труб, что выходили из двухскатной крыши, одна нещадно чадила: густые клубы дыма видны на фоне облаков, подсвеченных серебристым светом двух лун на небосводе.
Офицер поднялся на крыльцо и приглашающе отворил входную дверь, уступая девушкам дорогу. Я пропустил всех, до единой, вперёд себя с тем, чтоб задержаться после и несколькими рывками затащить генератор по невысоким, но ступенькам. Через порог уже протащить было легче: колёса на станине делают своё дело.
За входной дверью оказался предусмотрительно исполненный изолированный объём, оснащённый второй дверью. Эдакий предбанник или сени. Для промозглого климата предгорья — довольно уместное решение. Создаёт тепловую подушку между помещениями внутри и природным холодом снаружи, помогая поддерживать температуру в здании и минимизируя теплопотери. Местному военстрою — зачёт.
А вот что сразу бросилось в глаза — так это отдельное оборудованное помещение, расположившееся сразу за предбанником. Это даже не казарменное расположение. Это чья-то изба. Квартира. Хата, если хотите. Слишком уж разительно отличалось убранство от строгого канцелярского устава для жилых кубриков военнослужащих.
Тут тебе и невысокий стол, за которым я бы, например, смог есть, лишь сидя на коленях. И невысокий, буквально детский, стул со спинкой. Вдоль стены — столь же невысокая скамья. На стенах все вешалки на высоте, недостаточной для рослого человека. Кровать в одном из углов настолько короткая, что даже низкорослая полторашка-разноглазка едва ли там поместится.
В другом углу стояла кадка, доверху налитая водой.
Несвойственно для войскового места размещения личного состава, имелся резной деревянный шкаф. На стенах в изобилии полки с утварью, посудой, и кое-какими книгами. Это гражданское обиталище, а не расположение военнослужащего.
Но высота мебели? Тут детский сад, что ли?
— Прошу, дамы, проходите далее, — ненавязчиво намекнул Ротмистров, явно предчувствуя наши реакции от увиденного далее.
И самолично приоткрыл следующую дверь в дальнейшие помещения, на этот раз войдя уже первым.
