Убирая в подсумок аппаратуру, подумал, что правильно сделал, проигнорировав тарирование бортового компаса беспилотника. При таком мощном магнитном отклонении этот метод навигации всё равно был бы бесполезен.
— Каковы результаты изысканий?
Алина встретила меня, подходящего к самоходке, шагающего по довольно низкой траве.
— Небезынтересные, — отозвался я. — Надолго тут оставаться не стоит. Нездоровые цифры даже для неисследованных земель. Кто-то использовал это место для каких-то действ: объект перед нами руковотворен, и бесспорно. Нам же тут задерживаться нежелательно.
— Свободные частицы?
— Не только. Ещё и мощное магнитное поле. Как будто неподалёку залежи магнитного железняка, какого-нибудь природного ферромагнетика или просто какая-то аномалия. Может, и полезные ископаемые присутствуют. Но подвергать вас влиянию излучения больше, чем необходимо, не хочу.
— Тогда осмотрим капище, — решила Бериславская. — Тебе надлежит постановить, будет ли это место использовано как база подскока. Ты — пилот, тебе и решать.
— В таком случае, ты — со мной, остальные — прикрывают нас.
Ну, как сказать, «прикрывают»… Азы прикрытия огнём я всем, кроме Евы, успел объяснить. На деле же, ожидать от девчонок действительно мощного огневого сопровождения не стоит. Им оружие большие для самозащиты выдано, да для моего самоуспокоения. Честно говоря, на щиты Ветраны надежды гораздо больше…
Работу в двойках мы проходили лишь в общих чертах, и часов для отработки действия почти не имели. Алина успела усвоить, как делать надо и как не надо, но движения выдают разноглазку: в плане активной боевухи девчонка — «зелёная». Её спасает лишь собственный опыт да принадлежность к Конторе: в государевых людях тупиц нету.
В двойке со мной в роли ведущего и Бериславской в роли ведомой ещё раз прочесали местную полянку, но смотрели уже не на цифры детектора (они не меняются), а на окружение.
Так, рисунки на мегалите привлекли наше внимание первыми. Их нанесено в изобилии, и они довольно внушительных габаритов. Трудно не обнаружить.
В общих чертах линии не сказали нам ни о чём. Какие-то витиеватые узоры с приблизительно равным соотношением прямых и изогнутых линий. Мне такие не попадались ни в моём мире, ни в местном, ни в тутошних трудах по различного рода наукам.
Справедливости ради стоит сказать, что естествознание я особо и не копал. Некогда было.
А вот при приближении стало видно, что среди крупных узоров вписаны изображения поменьше. И вот они уже читаемы вполне.
Крупные линии будто бы вырезаны чем-то твёрдым и крупным. На следы обработки высокооборотистым инструментом не похоже. Как будто бы долбили. На краях линий отчётливо видны сколы, и глубина их разная. Небольшие же рисунки выполнены резанием: края линий внятные, без сколов, будто бы глубокие царапины. Их именно что вырезали, придавая контуры силуэтам.
Законченные рисунки разукрасили природными красками. Отсюда при беглом осмотре стало видно, что на мегалите изображены разнообразные сцены с участием людей и нелюдей. Что не могло не остаться не примеченным все люди на рисунках изображались с длинными волосами белого цвета, а фигуры их по очертаниям больше напоминали женские. Причём, в преимуществе своём, первые были своего рода главными героями сцен. Нелюдям же отводилась роль… скажем так… второстепенных персонажей с существенно ограниченным сроком жизни.
Изобилие рисунков, изображавших людей, в абсолютном большинстве с женскими фигурами, танцующими по поводу и без, указывало на принадлежность капища к ритуальному праздному месту. А вот наличие рисунков, схематично, но очень достоверно описывающих жертвоприношение иных живых существ, однозначно трактовало капище как жертвенник.
Черепа, сложенные у основания мегалита, тому подтверждение. Куда девались остальные кости — не знаю, может, местные на сувениры растащили. Но по количеству голов, бегло подсчитанных нами, можно утверждать, что капище довольно старое, функционирует не один год и успело испить немало крови. Иначе придётся принять на веру, будто бы кровавые жертвоприношения тут — каждодневная практика, и сотни черепов скопились буквально за последний год, потому что их обладатели приводились сюда на заклание по штуке каждый день.
В жаровне нашлась абсолютная органика. И древесина, и уголь, и горелая плоть, и недогоревшие ягоды с листьями каких-то местных растений… вот от жаровни лучше держаться подальше. Мало того, что при приближении к ней начал возмущаться дозиметр, так ещё и из памяти начали лезть приколы, связанные с земными культами и верованиями. В таких вот жаровнях запросто могло сжигаться как что-то простое, типа угля или хвороста, а могло палиться что-то развесёлое, от банальной конопли начиная. Самые разные культы баловались всем подряд, путём вдыхания дыма от сожжений приводя себя в изменённое состояние сознания. В лучшем случае это оборачивалось массовыми оргиями. В худшем — жёстким отравлением наркосодержащими материалами, оправиться от которого мог далеко не каждый организм.
Ну, его, в пень-колоду…
Осмотр не выявил ничего экстраординарного.
